Они жили во дворце, собранном из убитых ими созданий.

Король глянул на нее через плечо пустой глазницей, окруженной иссохшей кожей. Изогнул рот в лукавой улыбке.

– Так много костей, – тихо сказал он. Осмотрел пол под ногами, задумчиво цокая языком. Потом наклонился и подобрал самый острый осколок. – Вне Святилища мы не можем ни к чему прикасаться, находясь в таком виде. Создавая морок и показывая себя прежними, а не настоящими. – Он взвесил кость на ладони. – Но это место, где наша магия сильнее всего, дает определенные преимущества. Здесь наши проекции теснее связаны с телами. Ранив одно, ранишь и второе.

Все произошло так быстро, что Нив не успела ничего сделать. Вальхиор поднял руку и воткнул осколок себе в шею.

Нив не знала, как относиться к тому, что ее первым порывом было отступить и холодно вскинуть бровь. Конечно, кто-нибудь сострадательный, кто-нибудь хороший шагнул бы вперед, его тело само потянулось бы на помощь другому прежде, чем разум успел бы включиться и сказать, что это ничего не изменит.

Но Нив так не поступила.

А Вальхиор, который заметил это, когда бросил на нее нарочито испуганный взгляд расширенных глаз, захихикал.

Он взялся за осколок и вытянул его из шеи. Распоротая кожа и белеющие позвонки подергивались туда-сюда, пока неглубокая рана зарастала.

– Ты хорошо усваиваешь уроки, – усмехнулся он, еще раз проводя пальцем по острию кости, прежде чем бросить ее на пол. – Просто хотел показать тебе, что это бесполезно, пока ты чего-нибудь не замыслила. Нужно кое-что посерьезнее кости любого бога, чтобы мы распались, Нив. И даже если ты умудришься запустить этот распад, ты просто освободишь нашу магию. Освободишь наши души. И тогда им придется куда-то переместиться, в тебя или в Солмира.

– Так не этому ли ты должен меня учить? – Ее слишком очевидно и умышленно подводили к вопросу, и Нив чувствовала, что отвечать Король не станет, но все равно не смогла удержаться и не спросить. – Разве не этого вы хотите?

– Разумная Королева Теней. – Он потянулся к ней и обхватил ее щеку. Кожа у него на руке облезла, обнажая блестящую кость, и Нив дернулась прочь. Вальхиор вцепился ей в подбородок железной хваткой, из которой было не вырваться, и ближе подтащил ее к своему лицу. Один его глаз был целым, зеленым, окруженным каштановыми ресницами; на месте второго в голом черепе зияла пустота. – Только кость бога может убить другого бога, но боги эти должны быть созданы схожим образом. А мы сами сделали себя богами.

Последнее слово Король глумливо выплюнул, приблизившись к ней на расстояние выдоха своими сочными губами, сменявшимися зубастым костяным оскалом.