– Я знаю, что не должен. И тем не менее.

Рэд не стала давить. Облокотилась на перила.

Раффи заговорил без ее понуканий, словно только этого и ждал. Насколько она его знала – так и было.

– То, что сложилось между мной и Нив… что ж. Наверное, дело именно в этом. Ничего же не сложилось. Я ей сказал, что ее люблю, а она так и не ответила мне тем же, хотя и показывала это, ну или по крайней мере неравнодушие, и я… – Он провел рукой по волосам. – Мне теперь кажется, что я ее не знаю. Что я знаю только, кем она была.

– Мы меняемся, – пробормотала Рэд. Не обвиняя его и не оправдывая, а лишь отмечая простую истину. – И растем порой в совершенно разных направлениях.

– Я по-прежнему волнуюсь о ней, – сказал Раффи.

Волнуюсь. Не люблю.

– Я знаю.

– И когда она вернется, я… – Он сбился и больше не смог отыскать подходящих слов. Рэд качнула головой.

– Когда Нив вернется, – уверенно сказала она, – ты будешь ей превосходным другом. Вы двое все обсудите. И решите, какие отношения хотите выстраивать. – Она одарила его едва заметной ободряющей улыбкой. – Все это очень сложно, Раффи. И всегда было сложно. Ты не обязан четко осознавать каждый свой шаг.

Он горько усмехнулся.

– Я бы рад был осознавать хоть половину.

По дороге, ведущей к берегу, уже громыхала повозка с Каю на месте кучера. Едва лошади остановились, по земле прокатился рокот, сотрясший причалы и редкие деревца и поднявший на море высокие волны.

У штурвала опять зычно хохотнул Нилс.

– Если так пойдет, я окажусь в Карсеке меньше чем за неделю!

Рэд натянуто ему улыбнулась, чувствуя, как страх вгрызается ей в позвоночник. Диколесье вонзило ей под ребра россыпь шипов, а над ее ключицей протянулась ветка, острая и колючая.