Повисла тишина, похожая на затишье перед бурей. Потом отовсюду разом раздался глухой смех.

– Ну, Вальхиор, ты старался как мог. – В голосе Кальреса даже сквозь шум камней слышалась насмешка. – Но, похоже, в итоге нам придется довольствоваться второсортным сосудом. Сын, ты сплошное разочарование. Бегал от нас веками только с тем, чтобы в конце концов вернуться к истокам. Упорно пытался не оказаться злодеем, а теперь только погляди на себя.

– Он лучше тебя, – рявкнула Нив. – Лучше, чем ты мог бы даже надеяться стать.

– Это мы еще посмотрим, я полагаю. – Лицо Кальреса, скрытое полотном, не было способно выражать эмоции. Но по звучанию слов Нив поняла, что он ухмыляется.

Внутри ее всколыхнулось беспокойство, засела заноза сомнения.

Сидевший перед ними Король сдвинулся с места, пронзительно скрипнув камнями. Вальхиор склонился вперед, зубцы его жуткой короны блеснули на свету. Солмир сделал шаг, словно мог отгородить от него Нив, но та мягко опустила руку ему на плечо.

– Подожди, – прошептала она. Магия у нее в груди кружилась и извивалась.

Он не хотел. Это читалось в тонкой линии его губ, в горящих страхом синих глазах. Но, когда Нив обошла его и двинулась к протянутому пальцу статуи, Солмир не стал ей мешать.

Каменный палец коснулся ее лба и обратился в настоящий. Когда она открыла глаза, в Святилище с ней был только Вальхиор, создавший эту видимость уединения.

Наведя морок, Король не стал отнимать руку от ее головы. Вместо этого он скользнул ладонью от ее лба к щеке и обхватил лицо Нив, с оттенком тревоги глядя ей в глаза.

– Буду откровенен, – сказал он. – Ты совершаешь ошибку, Нивира.

Она свела брови. Комок нервов, зародившийся в ее животе, разросся вдоль всей спины.

– Ты хочешь видеть в нем хорошее, – тихо проговорил Вальхиор. – Я тебя за это не виню – все мы хотим хорошо думать о тех, кто нам важен. Даже не имея никаких доказательств.

– Доказательства есть. – Она едва шевелила губами, шепча в этой громадной, сделанной из трупа пещере. – Он хочет пожертвовать собой, чтобы уничтожить вас. Чтобы ни за что не допустить вашего возвращения.

– Уверена? – Король поднял бровь. – Уверена, что в конце он позволит себя убить? Мне кажется более вероятным, что он сделает все для того, чтобы выжить. Особенно с учетом обретенной силы. Силы, которую ты готова выбросить.

Нив раскрыла рот, чтобы сказать, что, разумеется, она уверена. Но в животе у нее так и торчал крюк сомнений, так и кололо беспокойством.

Вальхиор нащупал уязвимое место и надавил сильнее:

– Мы станем тяжелой ношей, Нивира. В нас много тьмы, которую придется вместить, и она грузом ляжет на душу. Изменит ее. Даже совершенно чистую и безупречную, а мы с тобой оба знаем, что у него она не такая.