– Ох, Нивира, – сказал Вальхиор, склоняясь вперед именно так, как она надеялась. – Ты могла бы стать божеством.
Грани шипов, образующих его корону, были острыми, как кинжалы, и опасно поблескивали, отражая белеющий между ними череп. Достаточно острыми, чтобы перерезать кожу, мышцы и связки.
Достаточно острыми, чтобы перерезать кость.
Нив потянулась вверх, не давая себе передумать, и ударила краем правой кисти по заточенной грани короны Вальхиора, нависшей над ней, как тюремная решетка. Острая, слепящая боль застила ей глаза, изо рта вырвался крик, который она не успела остановить. Но она продолжала давить и наконец ощутила, как треснула кость и начал падать ее мизинец, отделившийся от руки.
Она поймала его, скользкий от крови, хлеставшей серым фонтаном на бесцветном свету Тенеземья.
– Уже стала! – прорычала Нив.
И затолкала свой отрезанный палец туда, где должен был находиться глаз Вальхиора, с легкостью пронзая камень костью бога.
Глава тридцать восьмая Нив
Глава тридцать восьмая
На мгновение все замерло.
Солмир стоял позади нее, по-прежнему согнув руки так, будто хотел ее коснуться, но не мог заставить себя пошевелиться. Вокруг возвышались статуи Королей, и вихрь их мыслей был почти ощутим в воздухе, несмотря на то, что тела их застыли.
– Все должно было случиться не так, – сказал Бирианд дрожащим старческим голосом. – Все это было…
Из дыры в саване Вальхиора с шипением потекли тени. Его сила, его душа, извлеченная загнанным в его пустую глазницу кусочком окровавленной кости бога.
Кости Нив.
Вальхиор поднял каменную руку, почти недоверчиво. Кровь Нив капала с острой грани шипа на его короне.
И эта громадная, вытесанная из камня рука ринулась к ней с оглушительным скрежетом сыплющегося щебня, словно рушащаяся гора.
Нив прочитала его намерения и знала, чего ждать. Она поверила в себя, как в божество, и это стало истиной, и сила у нее в груди трепетала, а по венам струилась тьма, делая шипы на руках длиннее и острее. Она чувствовала себя так, словно с глаз у нее слетела вуаль – обретенная божественность отшлифовала все вокруг до яркого блеска и совершенной прозрачности.
Двигаясь быстрее, чем когда-либо прежде, она потянулась вверх и вырвала из лица Вальхиора свой отсеченный палец. Испачканный кровью, он все же не выскользнул из ее хватки.