Начинался самый опасный отрезок пути. Я лег на брюхо и, не жалея дворянского кафтана, привычно пополз по-пластунски. Ползти с секирой в руке оказалось не труднее, чем случалось с винтовкой или автоматом ППД, да и весила она не так уж много, ненамного больше, чем винтовка или автомат. Пожалуй, гораздо труднее пришлось в летнем лагере на третьем курсе, где старшина Мосейчук, неистощимый на выдумки, однажды погнал нас ползти по-пластунски с ручным пулеметом Дегтярева, ободряя одной из своих бесчисленных присказок:

– «В жизни, хлопцы, все надо попробовать», – сказал индус, слезая с обезьяны…

В какой-то момент Изгородь, причудливое переплетение бледно-сиреневого света, оказалась прямо передо мной. До сих пор помню высокие травы и цветы, четко рисовавшиеся на ее фоне. Не задерживаясь, опираясь локтями в землю, подтягивая ноги, я пополз вперед. Когда коснулся ее лбом, показалось, что тело прошило что-то вроде очень слабенького электрического заряда. Сказав себе, что это не более чем самовнушение (как оно, вероятно, и было), я рывком оказался на той стороне, в «запретке», – живехонький!

Чуть полежал, оценивая обстановку. Стояла безмятежная тишина, перед глазами мельтешила какая-то мошкара, незнакомо, но приятно пахли здешние цветы.

Если у них в берлоге есть что-то вроде радиолокатора, мне хана еще на дальних подступах. О радиолокаторах, к тому времени уже состоявших у нас на вооружении, правда, в небольшом количестве, я знал – в мае сорок первого Витюху Маслова откомандировывали на две недели в Ленинградский военный округ, где на учениях он со своим взводом как раз и охранял две станции на автомобильном шасси, здоровенные фургоны с высоченными антеннами. И немного рассказал, вернувшись, нисколечко этим не нарушив военной тайны. Конечно, само существование этих станций и их внешний вид считались военной тайной – но третьестепенной, вроде количества винтовок в стрелковом полку или расписания смены часовых в нашей комендатуре. Я так понимаю, особой секретностью была их начинка, а возможно, и принцип действия. Впрочем, принцип действия пытался обдумать наш связист Руслан Копотев: некие электромагнитные волны отражаются от самолетов и возвращаются, неся информацию о их количестве, скорости и высоте полета…

К чему я сейчас вспомнил радиолокацию, в неподходящий, казалось бы, момент? А к тому, что следовало учесть все возможные опасности. Ватаки, уже ясно, опередили в научно-техническом развитии этот мир. У них, умельцев, могут найтись и особые радиолокаторы, которые способны засекать не самолеты в небе, а человека в кустарнике.