Хоть Чарли и пребывала в полубессознательном состоянии, между ней и ее тенью возникла некая новая связь – почти как пуповина между матерью и плодом. Зудящее ощущение. Фантомная конечность. Гомункул.

Дрожащими руками Чарли достала из сумки ключ зажигания. К счастью, двигатель взревел и завелся. Адам колотил по капоту, и Чарли в качестве предупреждения вдавила в пол педаль газа, вызвав новую волну угрожающих звуков. Адам отскочил в сторону как раз вовремя, чтобы избежать удара. Слыша лишь бешеный стук сердца у себя в ушах, Чарли выехала со стоянки.

Остановившись на светофоре, она отметила, что все вокруг кажется немного размытым, как если смотреть через смазанную вазелином линзу. Потом она сообразила, что у нее распухает глаз.

И, кроме того, похоже, начинается паническая атака.

Проехав еще примерно милю, Чарли остановилась на заправке и посмотрела на свое лицо в зеркало. Левый глаз и правда заплыл и сделался фиолетовым, а верхняя губа распухла, как после укола косметолога.

Видок такой, что смотреть страшно. Желающих поколотить ее было столько, что им пришлось бы встать в очередь по номеркам, как на раздаче в кафетерии.

Ее тень пребывала не в лучшем состоянии. Чарли вспомнила слова Винса об отрезании тени. И о том, что у только что ожившей тени нет запасов энергии.

Значит, ее нужно напитать.

Чарли не могла сообразить, где впервые увидела изображение ведьмы, кормящей своего фамильяра из третьего соска. Вроде это была гравюра на дереве – или иллюстрация, которая должна была выглядеть как гравюра. Наверное, попалась ей среди прочих изысканий по инквизиции, когда она притворялась колдуном Алонсо.

В детстве Чарли не верила в существование третьего соска, пока не занялась изучением этого вопроса. Оказалось, что они могут появиться на любом участке тела, например, на задней стороне икры или на костяшке пальца.

Потом Чарли вспомнилось высказывание одного ученого-женоненавистника, который, сидя на табурете перед барной стойкой, на полном серьезе разглагольствовал: «Мартини подобны соскам: один – слишком мало, а три – слишком много».

Что было полной чушью. Спросите любого, кто прошел через операцию по удалению опухоли. Или поклонника научной фантастики. Или любителя мартини.

Спросите ее тень, которая обвилась вокруг нее, прижавшись к коже крепче любого фамильяра: черной кошки, жабы или ворона, этих традиционных посланцев дьявола, призванных сеять повсюду смуту. Одной ранки для тени вполне достаточно, но как же непросто выдавить хоть несколько капель крови, когда струпья уже почти зажили.