На мгновение она замерла, прислушиваясь. В доме было тихо. Возможно, человек на диване – это Адам? Конечно, он был достаточно зол, чтобы влезть к ней в дом и все там разнести в поисках записной книжки Найта Сингха. С другой стороны, едва ли у него хватило бы терпения ждать ее возвращения более двадцати четырех часов.

Винс, напротив, много раз засыпал перед телевизором подобным образом. Быть может, он готов рассказать ей правду? Или, наоборот, сочинил новый пышный букет лжи? Он же не знает, что сказал ей Солт и до чего она догадалась сама. И, конечно, ему невдомек, что она уже украла его приз. Было бы приятно объяснить ему, как он ошибался насчет нее и Адама.

От одной мысли о предстоящей еще одной ссоре с Винсом у Чарли перехватило дух. И захотелось накрасить губы.

Она осторожно подползла к лестнице и стала спускаться вниз, прижимая к себе коробку и морщась от скрипа деревянных перекладин. Стараясь производить как можно меньше шума, она ступила на землю и пересекла соседский двор, держась подальше от света. Подойдя к «Королле», засунула металлическую коробку под переднее сиденье.

Чарли уверяла себя, что ей следует уехать. Вернуться в номер матери в мотеле и попытаться взломать замок на коробке. Но ее влекло сочетание надежды на то, что вернулся Винс, и ненависти к Адаму.

Поэтому она прокралась обратно в дом. Было странно оценивать собственное жилище с точки зрения грабителя. Тем не менее перво-наперво она проверила то, что проверяла всегда, – входную дверь. Повернув ручку, обнаружила, что замок не заперт.

Поузи могла оставить его открытым, когда убегала. Или Адам проник в дом другим способом, а затем вышел через входную дверь и спустя какое-то время снова вернулся. Самым простым объяснением было то, что Винс воспользовался своим ключом и не стал запирать, поскольку ожидал возвращения Чарли поздно вечером, после того как она закончит работу.

Она подняла руку, чтобы заглушить звяканье колокольчика на двери, когда открывала ее. Проскользнула через кухню, на всякий случай прихватив тяжелую сковороду с приставшими к днищу маленькими кусочками подгоревшей лапши.

Еще несколько шагов, и она остановилась в дверном проеме гостиной. В нос ударил запах разлагающейся плоти, провоцирующий рвотный рефлекс. По стенам было размазано что-то темное.

Тело на диване оказалось пугающе неподвижным. От ужаса руки и ноги Чарли налились свинцом.

Винс.

Дрожащей рукой она нащупала выключатель, щелкнула им, и окружающая обстановка разом обрела четкость. Все стены были испещрены кровавыми письменами, к которым кое-где примешивались клочки волос. Слова тянулись и под самым потолком, дотянуться куда человек бы точно не смог.