– Просто захотелось перемен.

– У нас тут много спаржи. – Она рассмеялась при виде его недоумения. – Так много, что ее называют травой Хэдли[24]. И фестиваль спаржи проводят. И делают три разных сорта мороженого из спаржи. Ну как, вдохновляет тебя подобное?

– Да, примерно такой уровень я могу выдержать. – Забавно, но он так мало чего видел в округе, что в самом деле мог сойти за приезжего.

– Вроде тут где-то есть школа стрельбы из лука. И место, где можно научиться владеть мечом. – Девушка говорила, слегка запинаясь, и Винс задумался, не был ли румянец на ее щеках вызван спиртным, а не теплом.

– На случай, если мне захочется убить дракона.

Присмотревшись, Винс отметил, что ногти у девушки неопрятные: с обкусанными краями и частично сколотым лаком.

– Правда, что ли? – удивилась она.

Стрельнув взглядом в сторону двери, Винс убедился, что Найт Сингх уже здесь. Он занял отдельную кабинку в дальнем конце бара, а его люди расположились в стратегически важных местах так, чтобы, заметив Винса, могли окружить его и не дать улизнуть. Он насчитал пятерых.

Определенно засада. Винс посмотрел на ближайший аварийный выход, к которому толпа упорно пыталась его прижать.

– Убить дракона, в смысле? – эхом повторил он. – Нет, я не горю желанием никого уничтожать.

Снова появившийся в их стороне бармен бросил девушке чек, а Винса, казалось, собирался спросить, не хочет ли он еще порцию. Она взяла листок и недоуменно на него посмотрела.

– Что это? – Бармен пожал плечами.

– Ваш счет.

– Может, я собиралась взять еще выпить, – процедила она сквозь зубы.

– Сначала заплатите за то, что уже заказали. – Он высокомерно улыбнулся, явно мня себя хозяином положения.

Девушка наклонилась к бармену и голосом достаточно громким, чтобы ожидающие выпивки люди ее услышали, объявила:

– Я сидела здесь и смотрела, как ты недоливаешь гостям, недодаешь сдачу, используешь какую-то кислятину вместо лимонного сока и стряхиваешь грязь со стойки прямо в ведерко со льдом. – Сунув руку в сумку, она достала горсть монет. – Гори ты в барменском аду!

– Вы перебрали, – защищаясь, сказал он.

– Если я и пьяна, в том нет твоей заслуги. – Она отодвинула на ладони имеющиеся у нее четвертаки и десятицентовики и вывалила в счет уплаты за выпивку столько одноцентовых монет, сколько смогла выудить из кошелька.

После чего повернулась к Винсу. Пылающее в ее глазах пламя все еще не угасло.