Если Солт намерен основать библиотеку, это сделает его очень популярным, поскольку будет свидетельствовать о готовности поделиться секретами, эдакой щедрости духа. Или о том, что истинные секреты его настолько велики и ужасны, что даже подобная коллекция ничего для него не значит. В любом случае ему не составит труда убедить местных сумеречников в том, что давно пришло время повысить его в Теневой ложе. Его влияние будет расти – и внушаемый им ужас тоже.

Чарли посмотрела на собственную тень и тут же снова отвела взгляд в сторону.

В конце коридора висела картина маслом, изображающая лежащую на кушетке темноволосую женщину в инкрустированной бриллиантами короне. Ее платье было расстегнуто, обнажая тело ниже талии. А над ней на ремнях висел жеребец. Чарли нахмурилась и огляделась по сторонам. Это было далеко не единственное будоражащее воображение произведение искусства. У двери обнаружилось полотно с запечатленным на нем римским правителем, которого пожирали собственные лошади. Под настенным светильником Чарли заметила набросок разлагающегося олененка.

Как будто в доме Солта и без того мало жути!

Чарли поднялась по великолепной массивной лестнице, у подножия которой сидели вырезанные из камня львы, миновала арку и оказалась в гостиной. Там двое парней разливали напитки за деревянной барной стойкой, увенчанной большой оловянной емкостью. Жаждущих промочить горло набралась целая толпа. Гангстеры стояли плечом к плечу с академиками, артисты болтали с мистиками. Сумеречные практики появились сравнительно недавно, и те, кто ими занимался, были столь же жадны до новых знаний, что и их тени, порхающие за ними в виде плащей или змеями обвивающиеся вокруг тел. Другие тени держались на некотором расстоянии от своих хозяев и были привязаны к ним одной лишь серебряной нитью; эти либо приносили выпить, либо и вовсе глядели в окно.

Одна тень взяла с подноса лист цикорного салата – Чарли даже остановиться не успела и едва сдержала проклятие, так все вышло неожиданно. В другом конце комнаты кто-то рассмеялся лающим смехом. Разыграли ее, значит. Чарли напомнила себе, что, как бы она ни была напряжена и как бы ужасны ни были ее подозрения, для большинства присутствующих сумеречников это была всего лишь рядовая вечеринка.

С трудом сдерживая раздражение, Чарли обвела взглядом внушительный двухэтажный зал с высоченным потолком и рядом окон. Она заметила одетого в смокинг Солта, стоящего у одного из четырех массивных диванов и что-то говорящего нескольким пожилым сумеречникам. А у известнякового камина, в котором горели зеленые и синие огни, обнаружилась Аделина в элегантном черном платье-футляре.