– Ну, а как иначе? Я же порожден его гневом.

– Не знаю, – сказала Чарли, стараясь не дать сбить себя с толку. – Я вообще ничего о тебе не знаю.

Мрак отвернулся от нее, веселье его погасло.

– Я всегда был той его частью, которая заботилась обо всем, когда сам он был не в состоянии справиться. Мне было дано все, что доставляло ему неудобства – желание причинять боль, ужас перед тем, что Солт заставлял нас делать, способность понимать, что чувствуют другие люди, когда происходит что-то плохое. Меня сделали сильным, чтобы Реми не пришлось быть таковым. Так что да, я был зол, когда он ушел, но я любил его, невзирая на все его поступки – и на то, как он заставлял поступать меня.

Чарли зябко передернула плечами, а Ред продолжил:

– Когда я выполнял задания его деда, Реми хотел абстрагироваться от происходящего, поэтому я попросил его попробовать освобождать меня, спускать с поводка. Мы тогда ничего не понимали в мраках, но очень радовались, что наша задумка сработала. Каждый раз, когда я возвращался к нему, я был сильнее, чем прежде. И мог дольше сохранять форму. От Солта мы это скрывали, – добавил он. – Знала только Аделина, но она хранила наш секрет.

– Потому что они с Винсом были близки? – предположила Чарли.

Ред опустил ресницы, посмотрев вниз и в сторону.

– Когда-то все мы трое были близки. Слишком близки, возможно. У нас не было никого, кроме друг друга.

Чарли вдруг вспомнился обрывок разговора, услышанного той далекой ночью: «Ты ему не нравишься, – сказал мальчик, а девочка возразила: – Неправда! Мы с ним играем в игры, в которые он никогда не стал бы играть с тобой».

В словах мрака заключался некий зловещий смысл, сути которого Чарли, однако, не сумела уловить – и малодушно не решилась уточнять.

Заглянув в комнату с мониторами, она увидела, что уже началась торжественная часть – произнесение речей. Значит, времени у нее в обрез.

– Где Винс? – спросила Чарли.

Ред уставился на нее бледными глазами Винса, и она почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Снова нахлынуло зудящее ощущение неправильности происходящего, еще сильнее, чем прежде.

– Я знаю этот дом, – сказал Ред, – и мог бы помочь тебе выбраться так, чтобы никто не узнал, что ты вообще здесь была.

– Без Винса я никуда не пойду, – заупрямилась Чарли. – Ты говоришь, что он тебе дорог. Так помоги мне спасти его. Помоги найти его.

– Я сделаю для тебя все, что угодно, Шар, – сказал он ей. – Но не проси меня об этом.