Уйти. Разве не этим она занималась в течение многих лет? Притворилась, что кончина Рэнда не нанесла ей душевной травмы. Сделала вид, что ничего не помнит. И не винит себя за то, что выжила.

Перестала заниматься воровством, как сама себя уверила, из-за полученной пули в бок и из-за потери сноровки, вместо того чтобы признать, насколько ее страшит то, с какой легкостью и жестокостью она отомстила мраку за его предательство. Она никогда не боялась ранения или смерти. Что ее действительно пугало, так это собственные способности, умение разгадать загадку, выполнить работу любой ценой. Она приходила в ужас от того, что могла бы сделать, если бы приложила больше усилий.

С тех пор как она притворилась, что через нее вещает Алонсо, и это действительно помогло избавиться от Трэвиса, она сама себя боялась.

Кто-то должен был держать ее в узде, и этим человеком стала сама Чарли. Каждый раз, когда дела шли слишком хорошо, она собственноручно все портила, либо влюбляясь в неподходящего парня, либо непростительно ошибалась на работе и ее увольняли, и прочее в том же духе.

Всю жизнь Чарли только и делала, что убегала от себя самой.

Она села на траву, а Поузи плюхнулась напротив, так что их ноги соприкоснулись. Чарли вынула из ножен ониксовый кинжал.

– Готова? – спросила она.

Сестра кивнула.

Чарли не была уверена, чего она ожидала, но первого надреза не почувствовала вовсе. Куда больше неудобств вызывали слабый лунный свет и неопытность, и она испытала облегчение, когда ее роль была выполнена и к работе приступила Поузи. Чарли увидела через окно, что Солт вышел в центр большой гостиной. В одной руке он держал фужер с шампанским. Должно быть, именно в этот момент он благодарит всех за то, что пришли, и за то, что Теневая ложа приняла его в свои ряды.

Чарли, пошатываясь, поднялась на ноги, не совсем понимая, что чувствует. Не облегчение. Ничего необычного. Но некие изменения уже произошли.

Возможно, судьба и впрямь существует, и ее можно узнать, раскинув карты. И Чарли нужно перестать бороться с тем, что ей предначертано.

В последний раз посмотрев на Поузи, она открыла одну из стеклянных дверей в большую гостиную. Сильный порыв холодного ветра пронесся по комнате за ее спиной, и длинные белые шторы раздулись, словно паруса. Разговоры угасли, как свечи, и сумеречники повернулись к ней.

Чарли не ожидала, что ее появление станет столь театральным. Она остановилась на пороге, следя за тем, чтобы свет падал прямо на нее.

– Здравствуйте, – сказала она. Ее голос разнесся по комнате с высокими потолками, оставаясь ровным, несмотря на устремленные на нее многочисленные взгляды. – Прошу прощения за опоздание.