Прошли годы с тех пор, как я в последний раз ночевал в конюшне. Тогда моя семья еще была жива. Не совсем проснувшись, я думаю, что слышу вздохи матери и хихиканье сестер, которые всегда радовались, когда меня отчитывали, а они оставались безнаказанными. Это были мирные дни. Богиня благословила меня чудесным детством и любящей семьей. В последние годы эти теплые воспоминания затмила жажда мести. Мне больше не удавалось извлекать те прекрасные образы из осажденных черной ненавистью мыслей и наслаждаться ими в трудные времена. Вместо этого я лишь погружался глубже во всепоглощающий гнев, который стал составлять все мое существо.

Я не видел света, не испытывал радости – пока не встретил ее.

Она стала моим светом и показала мне путь из темноты. Я никогда не чувствовал себя легче, чем следуя за ее сиянием.

Не открывая глаз, кутаюсь плотнее в одеяло, но все равно мерзну. Провожу рядом с собой рукой. Вздохнув, выпрямляюсь и вытаскиваю несколько соломинок из волос. Не удивительно, что я замерз, раз Давины нет рядом. Ее сторона одеяла, которое мы прошлой ночью расстелили на нашей соломенной постели, уже холодная.

Я ищу рубашку и брюки. После того, как мы занялись любовью, мы уснули, и я ни разу не просыпался. Помимо поисков Давины, меня из конюшни выгоняют еще и голод с жаждой. Знаю, что Грета или Вальдур разбудили бы меня, если бы нам угрожало новое нападение. Я радуюсь, что Эсмонд никогда не был ранней пташкой.

Сначала я даю корм Элоре и Гембранту – последний осматривает овес в своем корыте и фырканьем дает понять, что лучше бы его кормила хозяйка. Потом я иду на деревенскую площадь. Оттуда доносится запах еды, заставляя мой желудок урчать.

– А, господин уже проснулся, – ехидничает Грета, протягивая мне миску с жареными яйцами, беконом и толстым ломтем хлеба. – Мы уж думали тянуть палочки, чтобы решить, кто должен тебя разбудить.

Я закатываю глаза, но воздерживаюсь от комментариев и принимаюсь за еду.

– Этой ночью все было спокойно? – спрашиваю я.

– Зависит от того, к чему относится твой вопрос, – говорит она, а на ее губах играет добродушная улыбка. – На другой стороне частокола все было спокойно, но в моей конюшне…

– Очень хорошо, – торопливо прерываю я. – Я понял. Все спокойно. – Утолив голод, я спрашиваю: – Ты сегодня уже видела Давину?

Грета кивает.

– Чтобы ее найти, нужно просто следовать за ледяным ветром. Она и две другие королевы с рассвета над чем-то головы ломают. Ансельм и Бальдвин заявили, что эта схватка войдет в историю как Война Трех Королев. – Она берет мою миску, снова наполняет ее и возвращает мне. – Ее бабушка рассудительная женщина. Прошлой ночью мы хорошо поговорили. По крайней мере пока из-за откровенных звуков, доносящихся из конюшни, перестали слышать друг друга.