– Я думал… – пробормотал он. – То есть вы проводили вместе так много времени. И ты называешь его героем.

– Потому что так и есть. – Я печально улыбнулась. – Но с легендой не подержишься за руки, Джит.

Я скривилась. Зури был прав: Луч не требовал любить своего носителя. Только идею о нем. И я всегда была для Зури лишь идеей: я подозревала, что и Леди, при всей своей влюбленности в нее, он видел лишь как полезный инструмент в своих фантазиях о революции, словно острый нож или сверкающий меч. И когда она утратила полезность, он просто сменил ее на более молодую, более решительную копию.

– Зури нужна была не девушка, – сказала я, – а императрица.

Вздохнув, я крепче обняла его ногами.

– Только ты пытался любить обеих.

Сомнение ушло из его взгляда. На место ему пришло тепло; наши бедра тесно прижимались друг к другу. Поцелуи были сперва осторожными и застенчивыми, словно извинения за прошлые ссоры. Потом мой язык осмелел. Кожа Санджита на вкус отдавала солью горячих источников. Я притянула его еще ближе, вдруг осознав, что ткань, закрывающая мою грудь, промокла так, что стала почти прозрачной. Санджит издал невнятный звук и прильнул губами чуть ниже моих ключиц, отодвинув маску обабирин. Я застонала: перед глазами вспыхивали звезды. Ниже шеи все было скрыто под водой. Но я чувствовала и хотела каждый дюйм его тела.

Голова закружилась. От горячего пара мне было слегка нехорошо, особенно если учесть, что я неделю питалась только супом и водой. Часть меня знала также, что если мы продолжим еще немного, то все мои опасения о рисках и наследниках быстро превратятся в белый шум, и неважно, насколько эти опасения обоснованны. Я впилась пальцами в спину Санджита и позволила его рту исследовать мое тело еще несколько блаженных мгновений.

А затем отстранилась.

– Нам стоит… – я пыталась отдышаться, – нам пора возвращаться.

Он неохотно кивнул: глаза его голодно блестели.

Возле нефритового алтаря лежала стопка льняной ткани. Мы выбрались из бассейна и завернулись в душистые полотенца. Но не успели мы покинуть поляну, как мои тутсу вдруг спикировали вниз.

– Какого…

Я попыталась заслонить Санджита собой, но он, похоже, совсем не боялся.

– А, забыл тебе рассказать, – произнес он. – Когда ты потеряла сознание, мы получили… сообщение от старого друга. Это она посоветовала принести тебя в храм.

Лишившись дара речи, я смотрела, как тутсу гудели и кружились, спускаясь все ниже. Их облако становилось все плотнее. Наконец светящийся рой принял форму сгорбленной старой женщины. Теперь перед нами словно стояло существо, целиком созданное из крошечных искорок.