– Не неси чушь, Э́рдес, – встрял третий. – Весь замок в курсе, что он сам сдался! Кто бы его поймал, если ему столько лет удавалось прятаться?

– Сам не неси чушь! – возмутился Эрдес. – Зря, что ли, Ивесса притащила эту свою алхимическую дребедень? Кому ж еще Клагорат такую штукенцию подарил бы, как не ей? И это, чтобы отыскать…

– Последи за языком! – вступился первый. – Будешь трепать им на всех поворотах, отсекут тебе его с превеликим удовольствием. Ты же знаешь, что такого болтать нельзя! Ее Гривейшество счастлива замужем за рэвом Караита́ном.

– И кто в это верит, Брэ́рдом? Хоть одного мне покажи, – прыснул Эрдес. – Наша королева всех детей, говорят, имеет от разных…

– Раз-Рушительница тебе в печень! – оборвал его Брэрдом. – Не усидеть тебе на королевской службе с такими речами!

Наступила минутная тишина, и Теллария уже с досадой решила, что разговор окончен. Но не успела сделать и шага, как Брэрдом вновь задумчиво заговорил:

– Боюсь, ни к чему хорошему это не приведет. Лисий ублюдок так руки и потирает, как бы вовремя подхватить настроения, витающие среди простого люда в Вольере. Да и в Логове есть немало изменников…

– Я уже запарился в этих перчатках, – поддакнул третий страж. – Хоть спать не заставляют в них, и на том спасибо. Не удивлюсь, если скоро и это прикажут. Как будто Дорсан не при прикосновении мысли читает, а видит тебя насквозь вместе с твоими гнусными фантазиями.

– Ты же знаешь, Итка́р, что говорят про Дорсана… он – ближайший потомок Орхия по прямой линии. Я слышал, была еще девица, но у нее не нашлось родовой нити, и она не смогла доказать родство. Так что, помяните мое слово, Дорсан вполне может развить свой дар так же сильно, как Орхий Бурый Лис. И тогда никакие перчатки нас не спасут. Как бы службу не пришлось менять!

Теллария не выдержала. Она резко вынырнула из своего укрытия, мгновенно обратив троих стражей в суеверный ужас. Они ринулись на свои места, точно мыши от кота, лязгая доспехами и оружием. Затем застыли, будто металлические статуи, бледные, словно увидали саму Вопящую Смерть, сразившую криком короля Гаррея.

– Еще раз увижу, как вы здесь языками чешете, лишитесь головы! – рявкнула Теллария, одарив троих взрослых мужчин гневным взглядом.

Они же старательно и увлеченно изучали потолок. Фыркнув, принцесса величественной походкой вышла в парадный холл перед Залом Прайда. Здесь уже собралась целая толпа. Совет Белых Когтей в полном составе, за исключением Нарины Опирум, директрисы этой ненавистной школы магов, в которой учился названный матерью жених, личные стражи советников, придворные и маг-мемориал, обладающий феноменальной памятью, который запоминал каждый сбор Совета и его решения. Кроме них, в помещении околачивались слуги с подносами, заставленными легкими угощениями и луизирскими винами. И, наконец, в самом дальнем углу Теллария заметила того, кого практически все лизоблюды Ивессы Арстан формально презирали, а на деле – частенько ему симпатизировали.