– Ты не можешь казнить его, мама. Он – мой законный муж в глазах всех ликов Со-Здателя.

– Что ты сказала?

Убийственный взгляд королевы переметнулся с Томео на дочь. Ивесса так резко повернула голову, что величественный воротник ее платья колыхнулся, словно грозная тень горогона. Довольно долго было слышно только врывающийся в Зал ветер. За окнами редкие листья, напоминающие крылья, высочайших драконьих сосен метались, точно потревоженные души предков, которые прорвались из тонкого мира в Ардга́р, столицу Сунтлеона.

Теллария нутром чувствовала, что путь, на который она ступила, сделался у́же и круче. И это вызвало у нее короткий паралич силы воли. Ей не выстоять против матери. Как это сделать, если Теллария не смогла даже приблизиться к умениям Корвуса. В воображении мертвый принц улыбнулся сестре жуткой алой улыбкой. И надлом, случившийся с ней из-за вечного сравнивания с братом, вновь раскрылся, точно старая рана. Она ощутила, как ее потряхивает от озноба, а сердце летит в пропасть. Обжегшись о немигающий взгляд Ивессы, Теллария заставила себя выдавить слова, огнем пылающие на языке:

– Я сказала, что ты не имеешь права его казнить. Он – мой муж.

– Что за вздор! – Ивесса искренне приняла ее слова за по-детски глупую шутку. – Тебе четырнадцать. Ни один са́нгрумин не стал бы вас венчать. Тем более, без моего ведома.

– Мы совершили обряд А́мра.

Теллария увидела, как в глазах Ивессы рушится Великая Львиная Грива. Эта короткая фраза и реакция матери заставили Телларию приободриться. Теперь-то мать поймет, что не сможет использовать ее, как марионетку в своих гнусных планах, и уж точно не для мезальянса с каким-то сыном стражей. Обряд А́мра не разорвать, покуда у пары, заключившей его, не появится ребенок. Ну а после… после это будет бессмысленно. Никакой брак нельзя сравнить с магическим – он заключается не между людьми, а между родами и их магическими источниками. Во время таинства происходит магическое связывание и родовое переплетение посредством нитей мужчины и женщины, воплощениями всей истории их домов. Родовые нити напоминали драгоценные жилы, в которых текла сила каждого предка. Они выступали доказательством знатности и древности семьи.

В воспоминаниях Телларии всплыл день, когда она, сославшись на слабое здоровье, ускользнула из замка вместе со своей фрейлиной. Об их отношениях с Томео знали немногие из его самых доверенных лиц и одна девчушка со стороны Телларии. Поэтому, когда принцесса узнала о своей помолвке с другим, они больше не смели терять время. И совершили единственное, что могло спасти ее от участи быть пешкой на шахматном поле своей королевы. Нанятый Томео портной, специализировавшийся на нарядах из магии родовых нитей, создал два великолепных одеяния. Футаркский обет не дал ему возможности рассказать о своем необычном заказе. Остальные посвященные также вынуждены были принести обет, иначе Ивесса точно бы прознала о делах дочери.