Насколько же долгими были несколько часов, пока Теллария не могла прикоснуться к Томео, будучи в шаге от него. Она видела его горящие зеленые глаза и мечтала о моменте, когда их счастью ничего не будет угрожать. Обряд Амра не давал права касаться друг друга до самого завершения, покуда в совместную ночь одежда не распадется, возвращаясь в родовую нить. Теллария, вспомнив о близости с любимым, инстинктивно коснулась живота. Она надеялась, что там зародилась новая жизнь, угодная Со-Здателю, которая прекратит вражду между львами и лисами, начатую еще в стародавние времена Орхием и Леоной.

Чуткий взгляд Ивессы вцепился в жест дочери. Ее лицо стремительно посерело, а в глазах Великая Львиная Грива разлетелась по камням до самого основания. Теллария ощутила приятные мурашки, разбегающиеся по коже. Ох, это чувство восторга от победы, когда смотришь в глаза побежденного врага. Нет ничего слаще. Но оставался финальный аккорд.

Принцесса выудила из-под рукава венец Корвуса и уверенно водрузила его на голову. Когти больно царапнули ее кожу, и Теллария почувствовала, как теплая липкая струйка потекла по виску.

– Я претендую на престол, мама. Тебе давно пора освободить его. Ты практически довела Сунтлеон до гражданской войны, а теперь еще и хочешь простить его? – она презрительно взглянула на брата, лицо которого вытянулось от недоумения. – Я же выношу Совету требование вынудить Ивессу Арстан передать власть мне и моему мужу. Сделайте это по-хорошему, иначе…

Телларии не пришлось заканчивать предложение. Приспешники Томео, разыгрыв страх, разбрелись по залу, заключив присутствующих в кольцо, словно выдрессированные охотничьи лисы. Однако ни один страж королевы не объедал ее и не обеднял казну почем зря. Они, как один, сомкнулись вокруг Ивессы плотной стеной. Призванные дары угрожающе искрились в их венах. Теллария отступила на шаг, хотя ей нечего было опасаться. На нее эти львиные шакалы не посмеют напасть. За ее плечами куда больше сторонников.

Принцесса с трудом рассмотрела мать за спинами стражей. Но Ивесса не обращала внимания на дочь – оно сосредоточилось на Леоне. Теллария поняла, что это был инстинктивный жест матери, заботящейся о безопасности ребенка. Сына. Теллария ревниво следила за их схлестнувшимися взглядами. Две воинственные, сильные личности, разделенные пропастью многолетних обид и претензий. Но в один момент между ними будто что-то пробежало. Теллария не могла понять, что это было. Но пропасть между ними в короткое мгновение схлопнулась. Некоторая доля облегчения вернула на лицо Ивессы живые краски. Теллария ощутила, как ее внутренности леденеют и одновременно закипают от яда. Она никогда не удостаивалась такого взгляда, сулившего защиту и принятие. В нем читалось, что Теллария не чета своим братьям, Белому и Черному Львам Сунтлеона. Она всегда была лишь слабачкой и глупой девчонкой.