Несколько человек воодушевленно закивали, в том числе Оружейный Коготь Долгри́м Зергу́, дряхлый мужчина с длинной тончайшей бородой до пупа. Россыпь серых родинок на открытых участках его тела иногда играла с воображением плохую шутку: казалось, что он – плод любви человека и пятнистой кошки. В прошлом – кузнец с ловкими сильными ладонями, сейчас он выглядел немощно и жалко, особенно из-за тремора рук. Сидящий рядом с ним Сента́ль Рыва́н, Титульный Коготь, молчаливое согласие вскоре подтвердил собственным выступлением:

– Я считаю, что Ее Гривейшеству следует избегать ударов по репутации. Рэва Энеа права, Корвус являлся маяком в непростые для королевства времена. Слава Со-Здателю, у нас вместо него есть кронпринцесса Теллария, обещанная в жены этому шамадорскому мальчику. Возблагодарим же Творца за благосклонность в решении наших затруднений.

Услышав речь рэва Рыва́на, Теллария ощутила, как у нее перехватило дыхание, а когти венца нестерпимо впились в нежную кожу. Всего на долю секунды, но это поколебало ее внутреннюю стойкость, пробудив старые страхи.

Теллария с младенчества знала, что она рождена быть заменой Корвуса, тенью его величия. И это больно ранило ее в детстве, заставляло искать одобрения и любви матери. Любви, которая однажды чудом появилась, словно драгоценный леон, блеснувший в болотных реках и попавший в руки бедняку. В десять лет принцесса заболела магической лихорадкой. Столь серьезной, что лучшие врачи прочили ей несколько недель жизни. И среди бесконечных дней, соединенных в вяжущем вареве бреда, и влажных, тошнотворно сладких запахах хвори, ей помнился тонкий аромат лимонного утешиина и мягкие теплые ладони матери на лбу. Но потом пришло выздоровление, а с ним… сильное ослабление магии и очередные упреки: «Дар у Корвуса был сильнее», «Корвус так не делал», «Корвус так не думал», «Корвус так себя не вел», «Корвус учился прилежнее тебя». Столько этих «Корвус, Корвус, Корвус». Его имя висело над Телларией недосягаемой вершиной, к которой она, сколь ни старалась, приблизиться не могла. Она, словно Диме́й из легенды о дочери Океана, вновь и вновь поднималась на вершину Лазурной горы, а оказывалась у подножия, барахтаясь в Проклятых водах. Мать же всячески подчеркивала неспособность Телларии достичь первенства в соревновании с мертвым принцем. Все, что Теллария делала хорошо, принималось, как должное. Еще бы, Корвус иначе не поступил бы. Долгие годы принцесса пыталась выторговать толику материнской теплоты, и в какой-то момент поняла, что все без толку. Любые ее старания никем не замечаются. Объявление о помолвке стало последней каплей.