Оттолкнувшись от стены, Айсин добрела до Нейрана и присела рядом в неловкой позе, только бы не слишком потревожить ребра. Она увидела, что он дышит, и камень упал с ее души. Нейран жив. Это главное. Превозмогая боль, она склонилась над ним, коснулась пальцами его лица и поцеловала. И, прежде чем оторвалась, почувствовала ответный поцелуй. Ее сердце радостно ринулось к нему, но Айси заставила себя отстраниться. Дело еще не окончено. Гитер должен был ответить за свои преступления. Нейран распахнул штормовые синие глаза, и Айси едва в них не утонула.

– Оставь его, – прошептал он. – Останься здесь.

– Он пожертвовал моей сестрой, Нейран, – ответила она так же тихо, прижалась лбом к его лбу и добавила решительнее: – Я должна сделать это. Ради нее.

– Я не отпущу тебя одну. – Нейран совершил несколько попыток подняться, но магическое истощение и полученные раны ослабили его настолько, что он так и не смог даже сесть. – Помоги мне.

– Нет, Нейран. Я сделаю это сама.

Она встала, придерживаясь рукой за бок.

– Айси, прекрати. Это неразумно. Он не сбежит от Ордена.

– Это Гитер Домитор, Нейран. Все думали, что он не сбежит из Нихиля, от казни, но он смог. Он гений. Преступник, но гений. Ему нельзя давать ни малейшего шанса. Я иду за ним, – Айси окинула беглым взглядом зал, как вдруг заметила кое-кого. – А ты, если сможешь встать, приведи в чувство Фела. Пожалуйста, не спорь. У Гитера больше нет магии. Он ничего не сможет мне сделать.

И она, не оглядываясь, пошла вслед за Гитером, оставившим белые следы в кровавой грязи. Она поднималась все выше по лестнице. Сначала считала ступеньки, чтобы как-то отвлечься от тревоги, путавшей мысли, но вскоре потеряла им счет. Она боялась. Боялась встретить Гитера лицом к лицу, наедине, и не остановить его. Кто она против преступного гения, который облапошил всех и свершил свой план? Простая девушка из Англии, рожденная вдали от магии и хитроумных интриг неерского мира. Однако именно она должна была это сделать. Больше некому.

Айси нагнала Гитера в полуразрушенной комнате, судя по обстановке, спальне древнего короля. Некогда роскошная кровать отсырела, слежалась, а в ее центре зияла бесконечная космическая темнота; металлическое трюмо покосилось; дерево на полу, заметенное толстым слоем пыли и грязи, сгнило и местами щерилось дырами, проеденными насекомыми; камень стен раскрошился возле черных дыр, раскиданных здесь, как вырытые могилы. Приходилось осторожно рассчитывать, куда ступать, чтобы пол не треснул от притяжения бездн.

Гитер стоял на фоне окна с давно выбитыми ставнями и смотрел вниз, где раскинулось подножие заснеженного холма. Мир пробуждался: становился из черного – индиговым, рассвет крался по полям и лесам, зажигая их свежими оттенками, и только у крепостных стен оставалась бурая выжженная земля. Солнечный свет медленно, но верно пробирался по склонам и приближался ко дворцу. Гитер скрестил руки перед собой и выглядел таким сосредоточенным, что Айси сначала засомневалась, услышал ли он ее шаги, распространявшие негромкое эхо.