– Нет, Нейран, зачем? Я тебе не верю.

– Как ты думаешь, почему я оставил тебя сразу после Веремея? Я посадил семя в твое чрево. Большего мне и не нужно. Бессмертный наследник.

– Что?! – точно вспуганные птицы, руки Айси взметнулись к открытому от ужаса рту, и она усиленно замотала головой. – Нет, Нейран! Ты не мог так поступить!

– Почему нет? Тебя легко было обвести вокруг пальца. Маленькая, правильная девочка, которая влюбилась в убийцу. И которая благородно боролась со своими чувствами. Мне жаль, что так вышло… Хотя нет, не жаль. Это даже забавно. Ты бы сейчас видела свое лицо.

Айси почувствовала, что дрожит. Ей казалось, что мир перед глазами раздвоился – на реальный и тот, который она сама себе придумала. Они накладывались друг на друга, как диковинные линзы, через которые предстоит увидеть новый мир. Мир, где ее использовали. Использовали, как кусок мяса. Вдох паники застрял у Айси в глотке, она приложила трясущуюся руку к животу. Холодное, разъедающее ощущение предательства грызло ее изнутри. Она поверила Нейрану, мечтала о совместном счастье, поддалась на зов черноты и не заметила, как ее ограбили. Лишили самого важного. Доверия.

– О, эти дивные краски новых эмоций. Приятно видеть их на твоем лице. Ты, наконец, поняла. Что ж, это сэкономит нам время.

Айси, глядя на его бессердечную усмешку, не могла найти опоры под ногами, ставшими мягкими, словно воск. Страстная тяга к возражениям и отрицанию выгорела в ее душе, сменившись беспомощностью, чувством поражения и стыда. Она так и застыла столбом, точно животное, которого осветили фары приближающегося автомобиля. Она ощутила, как слезы накатываются и обжигают раненый глаз.

«Рисунок ребенка со знаком уробороса на груди. Никакое это не могильное наследие. Все было так очевидно. Но ты не захотела этого увидеть, увлеклась им. И смотри, куда тебя это привело? Ты носишь семя Могильного Алхимика под сердцем. Такой позор не смыть другими заслугами. Ты упустила самое важное и проиграла».

Рассвет прокрался в зал, осветил всю комнату и изгнал тени из каждого угла. В бледных утренних лучах стали заметны пылинки, пляшущие в невесомом танце, точно искорки магии. Внешний мир пробуждался и оживал, пока ее внутренний умирал и корчился в агонии.

– Убери эолу, Домитор, – предупреждающе повторил Нейран. – Не заставляй тебя калечить.

Гитер нехотя выпустил жеоду из рук и поднял их в сдающемся жесте. Затем перехватил взгляд Айсин и указал им на Нейрана.

– Сегодня все угрозы одинаковые, но мы оба прекрасно знаем, что не сможем убить друг друга, – протянул старик.