– Убирайся пожалуйста. – Сдержанно произнесла она в ответ.

– Слова «убирайся» и «пожалуйста» как-то не сочетаются между собой, тебе не кажется? – Он оглядывался по сторонам почесывая бороду.

– Я не хочу с тобой разговаривать, Аймшиг, просто уйди. – Харша повернулась к нему, скользнув черноглазым взглядом-бритвой.

– А я хочу. С каких это пор ты меня избегаешь?

– Тебе напомнить весь список твоих проступков? – В ее глазах неумолимая твердость. Он стиснул кулаки, но не отвернулся.

– А тебе? – Сквозь зубы парировал он.

– Мои проступки у меня как на ладони. Я не боюсь их и не скрываю.

– Неужели? – Он прищурился.

– Да.

– Тогда какого черта ты сейчас творишь? – Взбесился вампир. – Сколько можно было давать тебе знаки и предупреждать? Что ты здесь городишь! Это мои владения, так что валите отсюда со своим дружком, и чтобы духу вашего здесь не было.

– С каких пор это твои владения?

– С тех пор, как я здесь все захватил и местные духи природы в моем подчинении.

– Ты? – Нагини скептически-презрительно сморщилась, указывая пальцем в его сторону.

– А что? – Аймшиг разозлился еще больше, – Что, я чем-то хуже других?! Ты в своем уме женщина, чтобы мне такое говорить? Я сотру твою постройку в песок, глазом не моргнешь. Вот увидишь!

– Тогда я точно буду строить ее именно здесь. – Спокойно ответила та, поворачиваясь обратно к ступе.

– Ах ты гадина! – Ревел он почернев. – Чтоб тебе провалиться, вот увидишь на что я способен.

– Да, да, – скучающе отвечала она, – ты можешь раскидать камни в стороны, сбросить цемент в обрыв и нагадить. Я все это уже знаю. Приходи, когда придумаешь что-то новое.

Он зарычал в ответ и взметнувшись черным облаком исчез в небесах. Харша облегченно выдохнула, но тревога не покидала ее весь следующий день. Почти не спала и дежурила возле ступы, пока не вернулся Церин.

Но ни на следующий день, ни через неделю ничего не произошло и она продолжала строить, постепенно забыв о неприятном разговоре. Она не давала Церину помогать ей. Мешки с цементом носила сама и только на руках, не взяв его ослика. Иначе кому пойдут заслуги – ей или копытному? Пятно застыло не увеличиваясь, но она практически никогда не принимала свой образ рядом с ним, хотя они оба и были нагами, дабы он не заметил болезни. Дни протекали в полном молчании, сменяясь тихими беседами по вечерам, когда они позволяли себе просто посидеть, глядя на уходящее солнце, медленно разжевывая сушеное мясо и попивая чай с соком лунного лотоса.

Аймшиг явился спустя две недели. Пьяной походкой ходил вокруг занятой работой нагини, держа в руках излюбленный кубок и бутылку с вином. Он был крайне развеселен, что довольно угнетало. Она не вступала в разговор, размышляя про себя о том, что он похоже опять кого-то покусал, раз выглядит пьяным, ведь от алкоголя обычно бодрился.