Кстати о девственницах. Жизнь – интересная штука, причём всё самое интересное она подсовывает именно тогда, когда ты этого меньше всего ждёшь. Вот и в моём случае, стоило мне очень крепко задуматься о своих дальнейших действиях, как на обочине шоссе, по которому я возвращался из Сан-Ремо в заскучавшем без меня Бугатти, возникла стройная фигурка девушки с дорожным рюкзаком и вытянутой рукой. Развевающиеся длинные волосы. Развевающиеся полы расстёгнутой рубашки в красную клетку. Большие тёмные очки от солнца.

– Спасибо, – сказали её красивые губы под очками, когда я тормознул и гостеприимно открыл дверцу. Губы были без помады, обветренные, но они уже умели складываться в обворожительную улыбку.

Рюкзак она сразу же по-хозяйски просунула между нашими сидениями назад, задела меня, извинилась. Я молча дал газу, затаившись и ожидая продолжения. Она поспешно пристегнулась. Минуту-другую сидела молча.

– Вы до сих пор не спросили, куда мне надо. – Девушка повернулась ко мне полубоком, ощущение ей понравилось, и она поёрзала попкой на мягком сидении.

– Нам по пути.

– Откуда вы знаете?

– Там, куда я еду, есть один замечательный ресторанчик, где я угощу вас самой вкусной фриттатой80 с брокколи и сладким перцем.

– А откуда вы знаете, что я люблю яйца?

– Единственное, чего я не знаю, так это вашего имени.

– Эмануэла.

Это было даже слишком.

– А фамилия ваша случайно не Орланди?

– Нет. А почему вы спрашиваете?

– Вы мне не поверите, но я только что вспоминал историю с похищением вашей тёзки в Риме. Не слышали? Это случилось в восемьдесят третьем году.

– Нет, не слышала. Я в этом году родилась. Её нашли?

– Пока нет.

Я слегка оторопел, потому что простой расчёт показывал: рядом со мной сидит и вызывает во мне бурю эмоций явно несовершеннолетняя девочка, не Джульетта, конечно, которой в объятьях Ромео вот-вот должно было исполниться тринадцать, но и не её мать, «пожилая» госпожа Капулетти, которой в той же трагедии было от силы двадцать четыре.

– А вас как зовут?

– Конрад.

– А говорите не хуже итальянца.