Однодневки в Южной Америке, священники, похищенные девочки, базилика, Монтеверде, оргии, Ватикан, серьёзная денежная мафия – всё это говорило мне о том, что я, во-первых, встал на шаткую и опасную дорожку, а во-вторых, что я не первый и не последний, кто хотел бы вывести всю эту дикую схему на чистую воду, однако ни у кого до сих пор столь благородная миссия не возымела успех. Дети как исчезали десять, сто, двести лет назад, так продолжают и, что хуже всего, будут продолжать исчезать, а любые следствия – либо останавливаться в зародыше, либо пускаться по ложному пути, заваленному огромным количеством противоречащих одно другому доказательств и версий. Этим занимался синьор Теста, его убрали в сторону, на его место поставили полковника, ничего не изменилось. Ну, хорошо, выкарабкаюсь я сегодня, выведу из-под огня ни в чём не повинную мать и хотевших как лучше друзей, а что дальше? Я не могу закрыть границы, не могу проколоть шины всем тракам, не могу раздать деньги всем девушкам, которые – и тут полковник отчасти прав – сами стремятся наивными бабочками к пламени лучшей жизни. Было лишь одно обстоятельство, не позволявшее мне безпомощно опустить руки: в обоих моих удачных операциях спасёнными оказывались не женщины и даже не девушки, а обычные дети. Которые вообще-то не так охотно бегут из дома, как то нам расписывают средства массовой дезинформации. В подавляющем большинстве случаев – если только не несчастных – дети пропадают с улиц потому, что их оттуда забрали. Забрали те, кому за это очень хорошо платят и кто не обременён никакими реликтами совести. Вот кого я бы, не задумываясь, казнил собственными руками. Вот на кого я бы повёл каждодневную охоту. Кто-то скажет, что важнее расправиться с заказчиками. Согласен. Однако если бы они не находили себе подручных, то никогда бы сами не отважились на подобное. Они и в детях-то нуждаются из трусости: как я слышал от разных людей, все эти оргии, пытки и страсти происходят отнюдь не просто в целях ублажить чью-то болезненно разбушевавшуюся похоть. Всё куда серьёзнее. На уровне тонких энергий. Тех самых, которыми питаются не обычные вампиры, нуждающиеся в крови как лекарстве от своих вполне реальных болезней, а вампиры энергетические, которые питаются тем, что не то давным-давно, не то недавно стало известно под названием «гаввах». Они без этого не могут жить. Они умрут. Он необходим им как эликсир молодости, как живительный источник. И они по опыту знают, что лучший гаввах получается даже не во время массовых скоплений народа, безпорядков или даже войн, а при интимной близости с невинными существами, которые пока ещё не умеют быть неискренними и потому искренне радуются и искренне боятся. Не зря же во все времена и во всех культурах умилостивлять злых богов посылались девственницы.