– Нелепый подарок!
– Однозначно. – Кофе быстро остывал, и я сделал два глотка. – А сами вы как думаете: почему именно вы?
– В смысле? Почему мне послали какую-то шлюху? Послушайте, я же вам говорю: я даже не знаю, было ли это на самом деле. Мне позвонили и спросили, куда я дел… как её?
– Кристи.
– Да, наверное. А куда я мог кого-то деть, когда у нас эти дни в министерстве запарка и постоянные сверхурочные работы, заседания… ну, надеюсь, об этом я не обязан вам докладывать.
– Как посчитаете нужным. Кстати, вы чем там занимаетесь? Сертификацией, кажется?
– Патентами.
– Много проблем?
– Много бардака, если вас это интересует! Или вы считаете, что моя работа как-то связана со всей этой историей?
Я выждал паузу, давая Капелли возможность самому сопоставить только ему известные факты. Он смотрел на меня и думал. Очнувшись, подобрал кусок вместе с салфеткой, осторожно отлепил её и отправил пиццу в рот. При этом взгляд его уже скользил по залу за моей спиной, словно кого-то выискивая. Не найдя, вновь остановился на мне и посерьёзнел.
– Мне угрожали…
Я с трудом сохранил невозмутимость лица и успокаивающе кивнул:
– Продолжайте.
– Это, пожалуй, единственное, чем я могу объяснить связь со всем этим странным шантажом. Ну, с тем шантажом, который имел бы место, если бы та девица до меня доехала, как я понимаю. Но у них что-то пошло не так.
– У кого и почему вы так думаете? – уточнил я.
Он промокнул рот салфеткой, понюхал кофе, пригубил, поставил чашку и посмотрел на меня грустно.
– Вы знаете, что такое патенты?
– Догадываюсь.
– Не уверен. Патенты – это когда тебе на стол ложатся кипы бумажек, в которых излагается одно и то же. А ты должен установить разницу, оценить её и вынести вердикт, настолько предыдущее, что ты когда-то вот точно так же оценил и принял, устарело относительно нового. Можете себе представить, сколько среди этих бумажек откровенной чепухи, сколько плагиата, а иногда и просто сумасшедших идей, построенных на модной сегодня «теоретической физике»? Вы знаете, что такое «теоретическая физика»?
Я пожал плечами.