– Вообще-то, если честно, я не от Ренцо.

Капелли внимательно на меня посмотрел, покачал головой, усмехнулся какой-то своей мысли и, по-прежнему борясь с волнением, ответил:

– Я не удивлён. Я удивлён тому, что вы вообще о нём знаете.

Это был интересный поворот. Не представляя себе причин, я понял, что получил неожиданную фору.

– У меня работа такая, синьор Капелли. Я специализируюсь на поиске пропавших людей.

Он машинально откинулся на спинку стула и смерил меня заметно близоруким взглядом.

– Я уже говорил, что ничего про неё не знаю и знать не хочу. Мы никогда даже не виделись. Я очень надеюсь, что она вашими стараниями скоро найдётся, и это злосчастное недоразумение само собой закончится.

Капелли был явно раздражён и в другой раз, при иных обстоятельствах наверняка бы возмущённо встал и удалился. Но только не сейчас. То, что я назвал по имени его брата, как будто удерживало его от резких поступков. Он был напуган и одновременно заинтригован. Мне оставалось вести начатую игру и сохранять спокойствие.

– Синьор Капелли, я пришёл к вам за помощью и просто хочу поговорить. Можете мне не верить, но о нашем встрече никто не узнает. Это и не в моих интересах тоже. У меня уже есть несколько зацепок, и я бы не хотел спугнуть удачу.

Нам принесли пиццу на двоих и два больших стакана американского кофе. Послушно взяв свой кусок прямо пальцами, мой собеседник стал его задумчиво жевать, не спуская с меня глаз. Пицца, кстати, была вкусная, по-настоящему неаполитанская, как заверил нас официант.

– Я могу лишь повторить, что, когда мне позвонили – вероятно, из вашей службы – я понятия не имел, будто существует какая-то девица, которую якобы повези ко мне… чушь какая-то!

– Вас не интересуют женщины? – прямо спросил я.

– Молодой человек, – понизил голос Капелли и отложил недоеденный кусок на салфетку, – я давно вышел из того возраста, когда мужчину можно шантажировать гулящими особами. Надеюсь, вы не заставите меня рассказывать вам всю свою предыдущую жизнь и описывать те обстоятельства, которые научили меня относиться к женщинам с должной брезгливостью. Кстати, не понимайте меня превратно, будто я как-то иначе отношусь к мужчинам. Я люблю моторы. Я люблю роботов, если хотите. Люди меня давно даже не забавляют.

Что ж, кому-то мой собеседник мог показаться сумасшедшим, но с точки зрения здравого смысла это было его личным делом.

– Думаю, что я вас понимаю, сеньор Капелли. – Его взгляд свидетельствовал о том, что это ощущение не взаимное. – Но согласитесь: тогда тем интереснее установить, почему кому-то взбрело в голову послать вам настолько экзотичный подарок.