– Так ведь ремонты…

– Или нет. Как бы то ни было, очень похоже на то, что камины использовались вовсе не для отопления, а, наоборот, для вентиляции. Чтобы проветривать помещения и уводить лишнее тепло. Вот только вопрос: откуда оно там бралось?

Я ждал ответа, однако его не последовало. Мой собеседник принялся за второй кусок пиццы, продолжая наблюдать за мной. Доев, снова вытер пальцы салфеткой.

– Вот я с вашей помощью перекусил. Что при этом произошло? Энергия этой замечательной пиццы перешла в меня. Теперь я могу идти обратно в офис и продолжать заниматься всякой ерундой, пока мне на стол ни ляжет очередной гениальный по своей простоте проект, который мне будет велено посчитать неэкономичным или невыполнимым в промышленных масштабах и зарубить на корню. Только едва ли это произойдёт в ближайшее время. Как ни странно, люди умнеют. Я умнею, во всяком случае. И поэтому если завтра вы принесёте мне чертёж двигателя, который работает на обычной водопроводной или дождевой воде, я скажу вам: молодой человек, вы ошиблись местом и временем, забирайте свои замечательные чертежи, ступайте домой и делайте там всё, что вам хочется, но так, чтобы никто об этом не знал. Если, конечно, вам дорога ваша жизнь и жизнь ваших близких.

Он запнулся и поиграл дужками очков, не решаясь надеть.

– Вас точно не они прислали?

– Кто именно?

– Я не знаю. Был звонок. «Представитель корпорации», как он выразился. Какой такой «корпорации», уточнять не стал. Намекнул на тот проект, над патентом для которого я работал, и сказал, чтобы я нашёл причины не давать ему хода. Это была очень хорошая, недорогая независимая разработка. Если его внедрить, сама собой отпадёт нужда заезжать на бензоколонки. Вообще. Можете себе такое представить?

– Честно говоря, с трудом.

– А люди из той корпорации представили, посчитали и поняли, что бензин, который никому не нужен – это смерть их промышленности. Богатой промышленности. И очень влиятельной. Настолько, что я, знаете ли, не стал с ними даже спорить.

– Они вам только звонили?

– К счастью, да. Когда поняли, что я принял их условия игры, вероятно, решили на будущее отплатить этим самым подарком в виде вашей девицы. Простите, не вашей, конечно. Той девицы. Которая почему-то так и не доехала.

– А если бы доехала? – уточнил я свои предположения.

– Если бы доехала, я бы, пожалуй, был вынужден снова принять их условия игры и так или иначе состряпать на себя повод для будущего шантажа. Точно так, как сегодня делается на разных закрытых производствах: берут на работу сильного специалиста, платят ему фантастическую зарплату, предоставляют кучу всякий бонусов и радостей жизни, но при этом вшивают куда-нибудь под сердце маленький чип или, скажем, ампулу, и если он вдруг проболтается или сделает что-нибудь не то, чего от него ждут, чип или ампула срабатывает, и одним специалистом становится меньше. Возможно, конечно, никакого чипа или ампулы на самом деле в нём нет и не было, но была операция под наркозом, есть шов, и человеку уже совершенно не хочется проверять «что будет, если». Он хранит молчание. Вот и я, если позволите, храню молчание. Так им и передайте, если вы вдруг оттуда.