Пистолет небрежно лежал на столике, но до него ещё надо было дотянуться. Резко вскочить помешали вытянутые ноги. Я оказался проворнее и, не задумываясь, с лёту воткнул лезвие сначала в ближнее, потом в дальнее от меня плечо. Ладислао истошно заорал. Если в саду были ещё телохранители, они не могли его не услышать. Чтобы убрать лишние раздражающие звуки, я, не выпуская ножа, от души прошёлся кулаками по орущей физиономии. Разбитый в кровь рот остался открытым, но зато безмолвным. Я подхватил пистолет, проверил магазин, передёрнул затвор и метнулся к окну, откуда по замыслу архитектора должен был просматриваться весь сад. Одновременно я напряжённо прислушивался, но мешал телевизор. Выключать его не оставалось времени.

Сад был зелен и пуст. Оглянулся. Кристи стояла с чашками в руках на пороге двери и с ужасом смотрела на неподвижного Ладислао.

– Жив, не бойся, – заверил я её и поманил пистолетом. – Заходи, заходи, не стесняйся. Я ненадолго.

Она покорно подошла, поставила чашки на стол рядом с оставшейся на нём одной ногой хозяина и нерешительно выпрямилась. Став свидетельницей того, на что способен мой безбашенный ирландец, она больше не предлагала мне свои решения ситуации и теперь могла лишь надеяться на то, что они в какой-то степени совпадут с моими.

Из всех возможных вопросов я между тем выбрал самый идиотский:

– Что ты делала семнадцатого марта тысяча восемьсот семьдесят третьего года?

Она смотрела на меня, словно ожидала, когда я либо поясню свои слова, либо заберу их обратно. Я же тем временем за неимением лучшего вырвал провод из телевизора и на всякий случай связал им руки поверженного врага за спиной. Ладислао дышал и мог очнуться в любой момент.

– Так что ты решила?

– Я не понимаю…

– Поверь, я тоже. Но я видел ту фотографию. И потому уверен, что на ней именно ты, а не какая-нибудь твоя далёкая прабабушка.

– Прабабушка, – неуверенно согласилась она.

– У которой не только твоя внешность, но и твоё полное имя? Что скажешь, Фабия Филомена Патти по кличке Кристи? Или я снова ошибаюсь?

Она быстро нашлась:

– Но я не знаю, о какой фотографии ты говоришь.

– С зонтиком.

– С зонтиком?..

– Можешь, разумеется, не сознаваться, но теперь ты в курсе, что я знаю больше, чем тебе бы хотелось.

Я наступил на зыбкий песок, и она это сразу почувствовала.

– И что же ты знаешь?

Надо было срочно выбираться и атаковать.