Пиво я допивать не стал. Иногда, бывает, пьёшь, а тебе всё мало, а в другой раз чуть глотнул, и уже перебрал. Вот так же и с этими «сиятельными трупами»102. Две смерти за два дня «на одну тему». С обеими жертвами я лично разговаривал «по долгу службы». Не я втянул их в эту историю, но я тоже стал её частью. Замечательно, если окажется, что Марино Капелли вовсе не разбился, а отправился к «покойному» брату в Канаду, однако я чувствовал, что в данном случае всё происходило взаправду. Происходило то, что на языке этих людей называлось «зачисткой». Кто на очереди? Я? Когда? Сегодня? Завтра? А полковник действительно улетел в Румынию? Если да, то с возвратом? Когда он предупреждал меня о том, чтобы я только ткнул пальцем в Кристи и не вмешивался, он имел в виду, что мне следует держаться в стороне. Я её нашёл, чем его порадовал, но вот в стороне ли я после всего этого? Если с ним самим всё в порядке, наверное, у меня есть шансы. А если он «улетел» точно так же, как предыдущее руководство, чтобы уже никогда не вернуться? Мне стало страшно, я вышел на балкон и долго стоял, вглядываясь в наползающий на город серый туман.

Пожалуй, именно тогда, стоя на балконе и никогда ещё не ощущая большего одиночества, я пообещал самому себе, что если всё в итоге обойдётся, я обязательно улечу в эту далёкую Фрисландию и попытаюсь начать там новую жизнь.

Вынужденное затишье продолжалось больше недели. Я ситуацию не форсировал, иногда позванивал Лучиане, слышал радостное «Ещё не вернулся», и продолжал проводить время за сидением на балконе, чтением книжек и наведением справок о Фрисландии.

Информации об этой островной стране оказалось на удивление мало. Если в справочниках ещё кое-что говорилось о климате и фауне с флорой, то интернет был подозрительно пуст, не считая сайта моего покойного дяди, который рассказывал потенциальным туристам о том, как там у них на севере всё замечательно, первозданно и самобытно. Судя по не слишком качественным фотографиям, так оно и было, правда, не думаю, чтобы природа там сильно отличалась от той же Канады или Скандинавии. На нескольких снимках я разглядел того самого Тимоти Рувидо, что посылал мне приглашение. Обычный белобрысый малый, просто одетый, с открытым лицом. Видимо, фотографии относились к разным периодам, потому что на всех он был довольно многоликим, с неуловимым возрастом, однако я прикинул, что мы, вероятно, практически ровесники. Сайт выглядел незатейливо, если не сказать примитивно, хотя я в этом ничего не смыслил, а туризму на острове он, похоже, способствовал. Я даже отыскал несколько форумов, на которых прочитал вполне положительные отзывы о проведённом там времени. Из всего этого у меня в воображении складывалась несколько противоречивая картина: с одной стороны, тишина и уют укромного местечка, чего в нашем современном мире не так-то легко обрести, с другой – скучная глухомань, где, похоже, нету ничего, даже автомобилей. О последнем обстоятельстве туристы писали с удивлением, а дядин сайт – с нескрываемой гордостью. Я не очень хорошо себе представлял, как такое вообще может быть, и списывал всё на крошечные размеры острова, который при желании можно обойти пешком. Правда, это представление расходилось с теми турами, что предлагал посетителям сайт. Некоторые из них занимали по десять дней и больше, однако я как-то не придал этому особого значения. Желание съездить во Фрисландию во мне с каждым днём крепло, хотя я и не предполагал оставаться там надолго. Приеду, осмотрюсь, прикину, что к чему, глядишь, развеюсь после всех этих здешних событий, а там продам свою долю и уеду куда-нибудь ещё, в ту же Скандинавию или Канаду. Италия удерживала меня всё слабее. Много интересного я слышал про Аргентину и Чили. При этом я понимал, что, подталкивая меня к отъезду, мама Люси на самом деле в тайне ждёт, когда я созрею и захочу продолжить семейный бизнес. Предложение из далёкого далека, как ни странно, этому только способствовало. Вероятно, она рассчитывала на то, что я замечу схожесть между туризмом и кормлением гостей и решу, что родные стены всё же лучше. При этом она дипломатично ни на чём не настаивала и терпеливо ждала. Ждал и я. Сознаюсь, что про наш ресторан я последнее время тоже изредка подумывал, однако не видел себя ни на кухне, ни в роли управляющего. Если честно, мне вообще не нравилось видеть жующих людей. Тем более женщин. Если бы когда-нибудь семейный бизнес перешёл ко мне в руки как к наследнику, я не думаю, что стал бы тянуть с его продажей. Конечно, с самим домом меня бы связывали некоторые воспоминания детства юности, но я не настолько к нему прикипел душой, чтобы он стеснял мою внутреннюю свободу. Мама Люси этого бы, разумеется, ни в коем случае не одобрила, да вот только где она тогда будет сама…