Полковник вернулся, но не через обещанную неделю, а почти через две. По нашей договорённости Лучиана сама позвонила мне и сообщила эту долгожданную весть. Полковник тоже обо мне спрашивал и хотел меня видеть. Мы встретились в то же утро, как водится, в его кабинете, выпили крепкой румынской водки и поговорили. Говорил главным образом полковник, я смотрел на него и слушал. Он подтвердил, что я молодец и всё сделал правильно. Я достал из кармана заготовленную газетную вырезку и выложил на стол перед ним. Ему хватило одного взгляда, чтобы спрятаться за улыбку:

– Несчастные случаи происходят всегда внезапно.

– И мы никак не можем на них повлиять, – многозначительно поддакнул я, чувствуя, что не стоит, как я предполагал изначально, припирать моего загоревшего собеседника к стенке.

– Нет, никак, – вздохнул он.

– А на отпуск? – живо поинтересовался я.

– В смысле?

– Как вы смотрите на то, если я попрошу предоставить мне с завтрашнего дня, скажем так, безсрочный отпуск? По семейным обстоятельствам. – Поскольку полковник молчал, я продолжил: – Хочу съездить на север, где мой покойных дядя оставил мне небольшое наследство.

– Свечную фабрику? – улыбнулся полковник.

– Что-то вроде того. Понятия не имею, что с этим делать, но отказываться уж больно неудобно. Судя по вашим предыдущим словам, я эту паузу заслужил.

Полковник плеснул мне ещё водки и почесал заросший мужественной щетиной подбородок, который он всегда раньше гладко брил.

– Ну, если паузу, то, ладно, я не против. По нашему основному проекту у нас, похоже, неплохой задел, есть над чем поработать другим, так что давай, отчаливай, удачи, но только не пропадай надолго. Где ты будешь?

– В районе Гренландии, – не стал уточнять я.

– Ого! Не простудись, братец.

– Кстати, как там Румыния? – перепрыгнул я на параллельную тему. Мне совсем не хотелось, чтобы полковник начал допытываться, куда именно я решил удрать. Я имел все основания надеяться на то, что он не станет меня выслеживать специально.

– Ты ведь там и сам, кажется, бывал.

– Да, бывал, но я имею в виду наш бизнес. – Нет, этого было мало, и я поспешил пояснить: – Мы будем из них кого-нибудь привлекать к работе?

– Как сотрудников? Нет, однозначно нет. У них там совсем с квалифицированной работой швах. Мужики ни на что не годятся.

Он снова погладил щетину и хитро подмигнул, давая понять, что не одними «мужиками» жива Румыния. Я вспомнил своих первых спасённых детишек, и мне сделалось как-то не по себе. Не могу сказать, что полковник всегда вызвал у меня только симпатию, но мы с ним достаточно много провели времени вместе, и я не хотел так уж напрямую ассоциировать его с теми гадостями и непотребствами, которые по моему разумению происходили в нищей восточной Европе. Когда мы с ним ещё только встретились, и я был молоденьким итальянским солдатиком, мне было крайне интересно отправляться с этим, как мне тогда казалось, прожжённым янки в какие-нибудь злачные места, пускаться во все тяжкие с доступными красотками, радоваться наступлению ночи и оттягивать наступление рассвета. Со временем это всё уже тогда мне как-то приелось. Я долго смеялся, когда в ответ на мои юношеские признания Энрико, к которому я нагрянул в Белларию сразу после дембеля, наставительно заметил: