Теперь меня смущало только одно: никто из моих попутчиков, судя по всему, не говорил по-английски. Поскольку больше на палубе никто пассажиров не встречал, а с кораблями, тем более подобными, я дел имел крайне мало, я замешкался, не зная, куда идти, хотя, судя по билету, в моё распоряжение здесь должна была предоставляться целая каюта. С видом задумчивого путешественника проследил, куда все идут после трапа. Шли вперёд, на нос, где погрузка ящиков уже благополучно закончилась. Я последовал примеру и увидел, что все заходят в распахнутую железную дверцу по правому борту и обратно не выходят.

– Первый раз? – раздался за моей спиной низкий женский голос.

Оглянувшись, я с нескрываемым интересом посмотрел на невысокую девушку, словно сошедшую со страниц детской книжки про Пеппи Длинныйчулок: рыжая чёлка, широкие скулы в веснушках, озорная ухмылка на лишённом какого бы то ни было макияжа лице.

– Да вот, решил прокатиться…

– И правильно. Оно того стоит. Не топчитесь. Заходите. Каюты там.

Она говорила напевно, правильно, но чувствовалось, что английский для неё чужой.

– Дамы вперёд.

Она горделиво вздёрнула курносый носик и хищно прищурилась.

– Я не «дама». Я из Швеции.

– А что, в Швеции нет дам? – подыграл я её шуточному тону.

– У нас равноправие.

– У нас тоже. Поэтому я имею полное право пропустить вас вперёд.

Пеппи хмыкнула, мотнула чёлкой и зашла. Оглянулась:

– Номера кают – над дверьми.

– Понял. Не промахнусь.

Посчитав, что продолжение разговора будет излишним, девушка больше не оглядывалась, а пошла по узкому коридору. За спиной у неё оказался довольно увесистого вида рюкзак. Я же воспользовался её советом и скоро уже сидел на спартанской койке в крохотном загончике с маленьким кружком грязного иллюминатора в стене. Здесь мне предстояло провести весь сегодняшний день и всю последующую ночь. Когда я добирался сюда, мне думалось, что это вызвано дальним расстоянием до Фрисландии. Теперь я начал понимать, что причина – в быстроходности самого судна.

– Устроился?

Это снова была моя новая знакомая, происхождение которой я безошибочно угадал по внешности. Вид у меня был видимо настолько жалким, что она без приглашения зашла и остановилась на пороге. Я слышал, что шведки ведут себя гораздо более раскрепощённо, нежели наши итальянки.

– Хотите сесть? – Я подвинулся.

– Нет, я на палубу. А вы тут сидеть будете? – И добавила, видя мою нерешительность: – Вещи можете смело оставлять. Здесь не воруют.