Она оказалась просто находкой для такого новичка, как я. Грех было не воспользоваться шансом. Когда я выбрался на улицу, она уже стояла у перил со стороны причала и о чём-то разговаривала с парнем в горчичной шапке. Я осторожно приблизился. Они дружно повернулись и встретили меня приветливыми улыбками. Слово за слово – мы разговорились. Парня звали странным именем Мирогон, он был из местных, фрисландец, на корабле исполнял обязанности помощника капитана. За время мытарств в Исландию и обратно поднабрался опыта в разных языках, однако все слова с безразличием гордого сына своей страны произносил на более понятный ему манер, то есть, как я успел убедиться, сильно пришепётывая. Оказалось, что он, конечно же, знает моего будущего напарника, Тимоти, знавал он и моего дядю, соболезнует мне и рассчитывает на то, что я сумею вжиться и поддержать столь нужное для них для всех начинание в виде «Кроули-тур» – так официально называлась дядина контора. Большую часть этой речи Мирогон сказал через посредничество Пеппи, которую в миру звали как-то вроде Чештин, что шло ей гораздо меньше, чем Пеппи, а пока она переводила, я прислушивался к чужому мне языку и с грустью думал о том времени, когда смогу его понимать. Мне даже казалось, что я уже его чуть-чуть слышу, во всяком случае, отдельные слова имели то значение, которое я от них ожидал, но суть произносимого от меня ускользала. Что касается Пеппи, то она пока жила в Швеции, в Упсале, изучала в местном университете скандинавскую литературу и серьёзно подумывала о том, чтобы, в конце концов, перебраться на остров окончательно.

Когда Мирогон, пожелав мне хорошего плавания, ушёл заниматься отшвартовкой и отплытием, я спросил у Пеппи, что такого она во Фрисландии нашла. Я постарался, чтобы мой вопрос прозвучал вежливо и заинтересованно, однако девушка не стала скрывать лёгкого возмущения.

– Когда вы там окажетесь, вам самому расхочется об этом спрашивать. Вы просто не представляете себе, какая там природа, какие люди, какой уклад. Это уникальнейшее место. Там сохранились традиции, которые в остальной Скандинавии… да что там Скандинавия, во всей Европе давным-давно выхолощены цивилизацией. Я не знаю людей, которых бы Фрисландия оставляла равнодушными. Я плыву туда уже не помню в какой раз.

– А почему не остаётесь?

– Только из-за учёбы.

– А семья?

– А что семья? Собственной у меня пока нет, а родители давно уже привыкли к моей самостоятельности и точно возражать не будут.

– И какие у такой самостоятельной девушки планы на этот раз?

– Боюсь, это долго объяснять. Остров ведь довольно большой, и я до сих пор много где не была, но очень хочу побывать всюду. У меня сейчас неделя каникул, вот и выбралась погостить.