Таким образом, к тому моменту, когда мы, наконец, добрались до нужной нам деревни, Тим уже знал о моём отношении к оставшейся на далёком континенте действительности, а я обогатился несколькими полезными на здешнем острове выражениями, среди которых были «Здравствуйте!», то есть «Хэйлса!», «Меня зовут Конрад», то есть «Их хейс Конрад», «Я из Италии», то есть «Их а фра Этрури». Кроме того, я набрался всякой полезной мелочи типа «йа» вместо «да», «нэ» вместо «нет», «така пер фюр» вместо «спасибо», «Мер лик Фрисланд» вместо «Мне нравится Фрисландия» и ещё несколько фраз из темы «знакомство». Язык был певучим, с музыкальной интонацией, чего, к сожалению, не передаёт буквенная запись, и, как ни странно, довольно легко, без напряжения укладывался в памяти.

Деревня Тима приготовила мне новый сюрприз. Я уже знал, что дома будут деревянными, но предполагал увидеть их стоящими ровными рядами, как в наших посёлках, отделёнными улочками и переулками. Ничего подобного. Здесь эти избы были разбросаны прямо между деревьями без плана и порядка, некоторые соседствовали, до других приходилось долго брести по извилистым лесным тропкам, одним словом, у деревни не наблюдалось ни начала, ни конца.

К счастью, нам нужно было совершенно конкретное место, и именно это место оказалось удобным и компактным. Тим остановил телегу на некоем подобии площади, образованной несколькими зданиями, которые оказались как раз теми, где должна была протекать моя будущая островная жизнь. Изба слева, у самой кромки воды, откуда дальше простиралась красивая бухта, называлась здесь «рестораном», принадлежавшим нашей фирме, которая в свою очередь размещалась в избе с кривоватой вывеской «Кроули-тур» справа. Указав вперёд, за деревья, Тим сообщил, что там находится бывший дядин, а теперь мой дом, и что обитель его семьи стоит неподалёку, чуть левее. Нас никто не встречал, а те немногочисленные жители, которые в этот момент проходили через площадь, буднично приветствовали Тима и кивали мне, как старому знакомому. Одну женщину я неожиданно для себя узнал. Она вышла из ресторана, и я понял, что это мама Тима, вспомнив её фотографию на сайте. Я с ней поздоровался, представился и пожал мягкую сильную руку. Заслышав, что я говорю на её языке, она приветливо обратилась ко мне с длинной тирадой, которую Тиму пришлось прервать, после чего Эрлина, как её звали, понимающе похлопала меня по руке, и я постарался запомнить новое выражение – «Бьен ком», означавшее «Добро пожаловать».

Больше нас никто толком и не встретил, а Ингрид мы застали сидящей за компьютером в конторе. При нашем появлении она что-то затараторила. Впоследствии оказалось, что пришёл нежданное подтверждение на проведение тура, который мои хозяева считали отменённым. Группа обещала быть у нас через неделю.