Конрад догадался о сути вопроса, однако отвечать не стал и пнул дверь ногой. При этом руку, как мне показалось, он поднял, сигналя, чтобы и я помалкивал. А я тем временем судорожно соображал, узнает ли меня Рихард. Он видел меня и на рынке. Мог видеть и потом, когда выслеживал. Внутри тем временем наступила тишина.

– Оружие берёт… – подсказал я. – Что будем делать?

Я не договорил. Дверь резко распахнулась. На пороге в свете дверного проёма нарисовался грузный силуэт. В опущенной руке я успел заметить здоровенный тесак. Он настолько приковал моё внимание, что я очнулся только тогда, когда он медленно отделился от руки и тупо воткнулся в пол. Я даже не заметил, как Конрад нанёс удар. Или даже серию ударов. Силуэт только охнул и завалился навзничь. Конрад переступил через него.

– Дверь запри.

В сенях горела одинокая лампочка.

Я на своём веку видел немало драк, однако никогда ещё – чтобы от удара человек вот так просто падал и лежал без звука и движения. Мне стало не по себе.

– Ты что… убил его?

– Очухается. Вот. – Конрад уже где-то подобрал и кинул мне моток верёвки. – Свяжи ему руки-ноги. Кажется, я с непривычки кулак себе отбил. Не хочу больше.

Пока я возился с неповоротливым, но всё ещё живым телом, Конрад по-хозяйски осмотрел сени, ничего интересного не обнаружил и прошмыгнул за одну из дверей. До меня донёсся грохот посуды и ругань на английском. Видимо он там что-то в темноте задел. В этот момент из-за другой двери в сени ввалился второй из братьев, тот самый Рухард, который, по словам Альфонда, почти потерял зрение, слух, а заодно и остатки разума. Очевидно, слух потерялся не весь, потому что когда я окликнул Конрада, он с удивлением повернулся ко мне, увидел лежащего брата и издал нечто похожее на рык. Отсутствие разума в нём явно компенсировала злоба. Я машинально вскочил на ноги, готовый защищаться и судорожно соображая, стоит ли хвататься за воткнутый в пол тесак или это будет уже слишком. Нас с Рухардом разделяло шагов пять. Он развернулся и ринулся на меня. Не добежав, странно переломился в пояснице и упал прямо мне под ноги, ударившись об пол орущим лицом. Ударился и затих. Позади него пританцовывал Конрад.

– Ты его ногой что ли? – опомнился я.

– Не руки же о них пачкать. Справишься или помочь?

Когда мы закончили вязать обоих и засунули каждому в рот по куску не самой чистой тряпки, настала моя очередь доказывать свою полезность. Я нашёл переключатели, и все помещения залил неяркий электрический свет. Я уже говорил, что у нас электричество природное, получаемое от специальных установок на четырёх реках, а лампы накаливания, проводку и остальное мы тоже производим сами, так что от того, к чему у себя в Этрурии привык Конрад, наше оборудование отличается, и чтобы всё правильно включить, требуется некоторая сноровка.