Оставив пленников связанными в сенях, мы вместе осмотрели дом. Дом был старый и на удивление ухоженный. Четыре большие комнаты, просторный чердак, глубокий подвал. На тщательный осмотр ушло не меньше получаса. Мы даже нашли тайник, в котором братья прятали свою выручку. Однако ни шкуры, ни «ожерелья» нигде не было. Перешли в примыкавшую к дому кузню. И снова поиски среди инструментов, заготовок, материалов и дров ничего не дали. Дрова смутили нас больше всего. Мы оба, не сговариваясь, предполагали, что кража «ожерелья» происходила для дела, а «удар током» одного из близнецов – яркое подтверждение того, что они хотели приспособить его для своих нужд. А тут – дрова. Мы вернулись в сени.

Братья уже очнулись, и Рихард, не утративший способности соображать, отполз ко входной двери и теперь пытался встать на ноги, чтобы её отпереть. Думаю, рано или поздно у него бы это получилось. Конрад без лишних церемоний и усилий перебросил его себе через плечо и перенёс в комнату, где завалил на ковёр. Рихард больно ударился головой, охнул из-под тряпки и с ненавистью уставился на нас. Я вытащил из его рта кляп и на всякий случай сжал пальцами горло.

– Куда вы дели железку и шкуру?

В ответ полился поток грязной брани и обещаний резко сократить срок наших жалких жизней.

– Говорит, что не знает, – перевёл я сказанное Конраду.

Тот подумал, составил в уме фразу и, наклонившись к самому лицу замолчавшего в напряжённом ожидании пленника, выдохнул:

– Сейчас я убью твоего брата.

Угроза сработала, причём странным образом: глаза Рихарда наполнились слезами, и он сразу сник. Покосился на меня. Я молча передал Конраду тесак, который не стал оставлять, пока оба брата приходили в себя в сенях, и таскал с собой. Конрад проверил ногтём остроту лезвия, одобрительно хмыкнул. Рихард стиснул зубы и завыл. Не скажу, что мне было кого-то жалко. Было неуютно. Думаю, именно это выражение на моём лице или во взгляде заставило Рихарда поверить в то, что с ним не шутят и не играют, что всё правда, и что если он не заговорит, его семья прямо сейчас сократится в два раза.

– Чего вам нужно, сволочи?..

– Я уже тебе сказал: железку и шкуру. Сначала ты с братом и старухой подослал воров-исландцев, но подослал неудачно. Потом эти вещи были украдены из, – посмотрел я на Конрада, – его дома. А теперь докажи мне, что не имеешь к этому никакого отношения. Только быстрее, потому что мой друг брата тебе вернёт обязательно, но по частям.

Не уверен, получилось ли у меня достаточно натурально и угрожающе, однако этого хватило, чтобы Рихард покрылся потом и болезненно сморщился. Мне не раз приходилось слышать, будто между близнецами существует почти мистическая связь. Видимо, слухи об этом не были просто слухами, и Рихард знал это не понаслышке. Не скажу, испугался ли он за свою жизнь, решив, что боль брата передастся ему, но сейчас на нас с пола взирал уже совсем не тот наглый богатырь, который недавно открывал нам дверь.