Вечер, как я и рассчитывал, мы провели у Альфонда, в уютной харчевне с замечательной рыбной кухней. С хозяином и главным поваром в одном лице я познакомился в прошлый сюда приезд, и мы быстро нашли общий язык. Альфонд (с ударением на первый слог) был из местных, в том смысле, что не только родился в Рару, но и считал свой город самым красивым и вообще лучшим. Причём не на свете, а во всей Фрисландии, поскольку до остального «света» Альфонду вообще не было дела. Когда мы впервые разговорились, он сразу же дал об этом знать, но, увидев тень возмущения на моей физиономии, расхохотался и сказал, чтобы я чувствовал себя как дома. Во-первых, потому что я не увожу людей из Рару, а напротив, привожу и знакомлю с достопримечательностями, то есть делаю доброе дело. Во-вторых, потому что гости никогда не в тягость, особенно в харчевне. Вывод Альфонда был ещё более простым: приезжай почаще, привози своих туристов, столуйся у меня, а я буду с тобой щедро делиться прибылью. Подобные договорённости не всегда входили в мои планы, однако если они озвучивались, я не считал необходимым от них отказываться. Мы ударили по рукам, правда, пошёл я на это не столько из-за лишних золотых «капелек», сколько из-за перспективы иметь в Рару своего доверенного человека. Альфонд знал про город и горожан буквально всё. Опять же не из любопытства, а из гордости. Так, во всяком случае, говорил он сам. Прежде я не слишком дотошно его расспрашивал, но сегодня наступило время действовать, и я, воспользовавшись его гостеприимством после ухода последнего посетителя и закрытия харчевни, уединился с ним на кухне под предлогом обсудить планы на грядущие два дня.

Уединились мы, собственно, втроём, поскольку я не счёл себя вправе исключить из разговора Конрада, которого представил своим новым партнёром, приехавшим из Европы расширять нашу клиентуру. Альфонд только порадовался перспективе роста количества едоков в его заведении, и дело Конрада теперь было не вмешиваться в наш разговор и практиковаться в понимании чужого языка. Кстати, впоследствии он признался в том, что уловил разницу в том, как мы говорим. Меня он понимал гораздо лучше. Северный диалект показался ему более торопливым и менее внятным. Кто бы сомневался…

Я начал издалека и поинтересовался тем, что с моего прошлого приезда произошло в городе нового. Нам пришлось выслушать полный восторгов рассказ о таких мелочах, про которые не судачили даже в нашей деревне: кто с кем поругался, кто порезался на рыбалке, у кого отелилась корова, кто уехал к родственникам в Кампу и прочее в том же духе. Выждпу и прочее в том же духе. а кого отелилась корова х мелочах, про которые не судачили даже в нашей деревне: кто с кем поругалав для приличия, я направил внимание Альфонда на рынок под предлогом разузнать, что там свеженького появилось в продаже. Я совершенно не хотел, чтобы ему стала очевидна цель моих вопросов, поскольку не знал, с кем ещё он будет в ближайшее время откровенничать. Мой ход оказался верным.