– Похоже на учебник, – предположил я.
– Полагаю, что вы правы, – согласился Пестал. – Мне тоже так показалось. Пока я ни обнаружил вот это…
И он открыл последний разворот книги.
Здесь текст на левой половине был выведен уже совсем убористо, как будто начавший писать первые буквы под конец научился делать это легко и естественно. Поскольку стоял я позади всех, позволяя гостям как можно лучше рассмотреть надписи, прочитать текст я не мог, да и привлёк он меня гораздо меньше, чем рисунок на правой половине. Потому что изображены на нём были те же самые кольца-тарелки, что на украденной у меня шкуре. Точь-в-точь. С той лишь крохотной разницей, что самый большой круг соединялся с одним из соседних прямой линией.
Я потрогал стоявшего рядом Конрада за локоть. Если у меня при этом был такой же вид, как у него, то выглядели мы двумя полными идиотами. К счастью, всех занимали не мы, а книга. Кто-то попросил прочитать, если можно, то, что там написано. Пестал выдержал паузу, повернул текст к себе и заговорил, а я стал переводить. В небольшой литературной обработке звучало это примерно так:
При всём многообразии закрытых миров наши два наиболее близки. Я прошла через обе границы, хотя и не ведаю, как. Теперь я уверена, что обратной дороги нет. Они идут за мной, не оглядываясь и думая, будто путь вперёд— это путь назад. Они не знают. Они хотят того, чего не бывает. Я оказалась здесь при рождении. Они добрались до меня по своей воле и в одном теле. Это была их ошибка, не моя. Я видела их во сне, и вот они здесь. Мы не сможем уйти вместе и не сможем остаться. Если нельзя идти вправо и влево, вперёд и назад, если верх разрывает, а низ сдавливает, я выбираю путь вниз. Да простят меня предки и потомки…