– Ну, всё, – громко вздохнул Гуамин, – приплыли.

– Будь, что будет, – грустно согласился Терон, достав вторую палочку и уже готовясь выпрыгнуть из телеги.

В этот момент начало происходить что-то странное. Шианцы, подобравшиеся совсем близко и которые могли начать спокойно посылать заклинания, резко замедлили ход и, несколько секунд простояв всего лишь в десяти-двадцати метрах от своих потенциальных жертв, резко развернулись. Ничего не понимающие Терон и Гуамин переглянулись. Они не видели, как за их спинами из-за небольшого холма выскочил целый отряд повстанцев, возглавляемый Офелией и преследующий четверых, уже удирающих шианцев.

– Трусливые шакалы! – Громко воскликнул Хектор в адрес ещё недавно так воинственно гнавшегося за ним противника. – Сразу поджали хвосты и улепётывают!

Как будто в ответ на его слова, один из ещё не двинувшихся в обратном направлении солдат, не глядя, через спину неожиданно всё-таки пустил разрушающее заклинание в повстанцев. Луч угодил прямо в повозку, которая, словно наехав на фугас, моментально взлетела в воздух. Откинутые в разные стороны Хектор и Терон, через полминуты придя в себя, медленно поднялись, потирая ушибленные места. Гуамина отбросило в небольшую траншею. Лёжа в совершенно неудобной позе: на спине, под углом в сорок пять градусов, головой в яме, ногами вверх, ауранец не двигался. Оглушенный резким хлопком, он просто лежал, молча рассматривая небо. Безмятежный, безграничный и по-летнему безоблачный простор полностью захватил сознание повстанца.

«Какая красота! – Думал про себя Гуамин. – Какая же необыкновенная, дружелюбная и, самое главное – мирная синева! Оказывается, над головой всегда есть такая удивительная красота, которую мы практически никогда не замечаем. Как же сейчас было бы здорово, вот так пролежать вечер, ночь, до самого утра… Не думать ни о чём, ни о ком, кроме, разумеется, любимой Джии… Эх, любоваться бы просто вместе с ней этой голубой красотой, потерявшись где-нибудь в густой траве… Чтобы никто, никто не смог их найти, пока бы они сами не захотели выйти…»

В тот момент Гуамину было всё равно на то, что происходило вокруг. Он лежал, не шевелясь и не собираясь ничего делать. Ему было хорошо. Немного неудобно, но очень хорошо и спокойно. Просто хорошо и спокойно, чего так не хватало в последнее время. Наверное, если бы к нему подошёл какой-нибудь шианец или даже сам Домиан, повстанец улыбнулся бы и им. Просто так, по-человечески, искренне и дружелюбно, как всем улыбается ребёнок, не знающий, на какие подлости способны взрослые, и ничего, кроме добра, от них не ожидающий.