– Тебя видели в кино с Визулиндой, – проговорил он, нахмурившись. – Это правда?

– Так точно.

– Ходят слухи, что она уже не девица…

– Конечно, она не девица. Сегодня мы несколько раз совокупились, и это не ваше стариковское дело, – хотел бы ответить Зугард, но почему-то промолчал.

– Будь осторожен, мой мальчик.

Зугард чувствовал раздражение, которое медленно превращалось в глухую злобу. «Старые козлы, – думал он. – Подстрелили аппарат, а теперь ещё и жизни учат… Вот был бы я военным диктатором!»

Вскоре ситуация в генштабе изменилась: Альдагор ушёл в отставку. На его место претендовал генерал Трисберт – герой восстания Кермунда. Самоуверенный и грубоватый, он был популярен у солдат. Однако Брандомонд не спешил доверять ему должность главнокомандующего. Харальдюф и Альдагор советовали императору опасаться Трисберта. В конце концов, Брандомонд передал командование генералу Эрмеону – бывалому вояке со спокойным нравом и монархическими взглядами.

Тем временем общество Мундиморы менялось. В Исполнительной Палате появились либеральные настроения. Она больше не была тем местом, где радостно приветствовали всякое решение императора и советников. Народные партии требовали устранить сословное неравенство. Императору пришлось пойти у них на поводу. Консервативная аристократия во главе с Трисбертом обвинила его в слабости. Трисберт собрал вокруг себя единомышленников. Либералы окрестили это сообщество «ультраправая шайка». Члены «шайки» считали Программу Культурной Доступности слишком неэффективной. «Нужно было стразу установить жёсткий контроль над империей», – говорил Трисберт.

После отставки Альдагора его «свита» разбрелась кто куда. Зугард старался держаться особняком. Он вовсе не спешил вступать ни в какие союзы. Его отношения с Эрмеоном были ровными; он не имел конфликтов ни с кем из его приближённых. Полковник дружил с одним из генералов – Брономаром – которого, кстати, слегка тянуло в либеральную сторону.

Помимо этого, Зугард поддерживал связь с бывшими сослуживцами. Подразделение, которым он командовал во время восстания Кермунда, перевели на Джоселин. Иногда он приезжал в гарнизон с проверками от генерального штаба, а иногда – просто так. Общаясь с подчинёнными, он узнавал новости и настроения. Многим своим соратникам Зугард помогал получить элитное жильё в рамках программы для ветеранов. Одним из них был Готфрид фон Тома – командир разведывательных подразделений в составе гаргрифов Зугарда.

Готфрид происходил из местечковой аристократии Нэтти-Стивенс. К тому времени, когда началось восстание, он уже имел приличную выслугу в военной разведке. В отличие от Зугарда, Готфрид окончил всего лишь военное училище и не мог занимать высокие должности. Он был старше Зугарда, но, несмотря на разницу в возрасте и сословное неравенство, офицеры быстро нашли общий язык. «Мне нужны такие рассудочные люди, как ты, – говорил Зугард своему подручному. – Сам я слишком безумен».