– Я всё слышу! – крикнула Хельмимира

В гостиной притихли.

– Ах, сеньоры, какой же прекрасный особняк! – вновь подал голос Бабельянц. – Наверное, лучший во всей Флоренции!

– Нет такого слова «флоренция», – засмеялся Дюндель.

– А вот и есть, негодный мальчишка! – воскликнул дед.

Дюндель и Бабельянц принялись спорить. Иногда в их спор вклинивался Гоблинович, которого дед почему-то называл «Бригелла». Хельмимира болезненно прислушивалась: она всё ждала, когда же заговорит Стефания. Наконец, Стефания спросила:

– Как ваше здоровье, дядя Кеша?

«О моём здоровье, небось, не спросит», – со злостью подумала Хельмимира. Гоблинович принялся рассказывать о том, как его выводили из запоя.

– Ребята, идёмте завтракать, – предложил Исаак.

Хельмимира вновь услышала шаги на лестнице – только теперь она понимала, что Исаак и гости спускаются на первый уровень дома. Ещё некоторое время она находилась в оцепенении. В конце концов Хельмимира поняла, что в гостиной больше никого нет, и решилась туда выйти. Мундиморийка подошла к стене за диваном и нажала на рычаг в форме гаргульи. Декоративная панель, украшенная лепниной, мгновенно перевернулась, обнажив полный бар. Хельмимира взяла оттуда коньяк и собралась уже вернуться в своё убежище, как внезапно раздался грохот… От неожиданности Хельмимира резко обернулась и, прижавшись спиной к стене, приготовилась защищаться бутылкой.

– Кто здесь?! – крикнула она, сжимая в руке тонкое горлышко.

Небольшой шкаф, который стоял возле окна, теперь лежал на полу. Первой мыслью Хельмимиры было бежать в спальню, где находился пистолет; не выпуская из виду шкаф, Хельмимира попятилась к двери… Внезапно шкаф зашевелился – и оттуда с трудом выбрался Бабельянц; на нём были яркий пиджак со стразами и красные брюки. Хельмимира облегчённо вздохнула и выругалась.

– Приветствую вас, о прекрасная донна Франческа! – элегантно поздоровался дед. – Надеюсь, вы в добром здравии?

– Да уж, лучше некуда, – усмехнулась Хельмимира.

– А я вот решил немного отдохнуть в этом саркофаге…

«Как же его по мозгам-то ударило! – подумала мундиморийка, глядя на полоумного деда. Эпизод со шкафом немного развеселил её – насколько можно развеселить того, чей мир был только что разрушен. Хельмимира передумала идти в соседнюю комнату, взяла из бара стакан и уселась на диване.

«Хотя чему удивляться? – размышляла она, открывая бутылку. – Я ведь отупила его на максимальной мощности…»

Бабельянц приблизился, восхищённо глядя на янтарную жидкость.

– Эти предатели в столовой? – спросила Хельмимира, наливая себе коньяка.