– Ещё как хотим! – воскликнула Визулинда. – Что за глупые обвинения?

– Нет, Ваше Величество, не хотите, – горько усмехнулась Хельмимира. – Если б хотели – послушали бы меня…

– Ещё чего не хватало! – вставил Зугард.

– На самом деле вам, правителям, невыгодно, когда народ умнеет, – продолжала Хельмимира. – Обеспеченные, образованные люди способны построить гражданиское общество и сами защищать свои интересы. Намного проще управлять забитыми, полуграмотными людишками, которым достаточно простых развлечений. Не так ли?

Хельмимира смотрела на обоих супругов с грустным укором. Визулинда ошарашенно молчала. Зугард хмурился, потягивая свой напиток.

– Что-то вы, тётя, совсем охамели, – внезапно произнёс генерал.

– Я вам не тётя. И не смейте со мной фамильярничать! – огрызнулась Хельмимира.

– Конечно, вы мне не тётя, – согласился Зугард. – Если б вы были моей тётей, то носили бы дворянский титул, происходили бы из древнего рода и владели бы парой астероидов, на которых добывают руду.

– Вы хвастаетесь передо мной своим происхождением? Лучше б похвастались талантом! – вскричала Хельмимира, потеряв самообладание.

– Я просто напоминаю, кому вы обязаны своей шикарной жизнью, – всё так же холодно проговорил Зугард. – Если бы не мы с Её Величеством, то вас бы давно расстреляли.

– Речь не обо мне, а о судьбах миллиардов! – воскликнула Хельмимира.

– Вы основали тоталитарную военнизированную секту, – усмехнулся Зугард. – Какое вам гражданское общество, какие судьбы миллиардов?

– Хватит! – звучно произнесла Визулинда.

Зугард и Хельмимира одновременно уставились на неё.

– Вы изволите думать, что я недалеко упала от своей яблони, – сказала императрица, обращаясь к Хельмимире; та попыталась было возразить, но Визулинда невозмутимо продолжала: – Действительно, есть вещи, которые невозможно контролировать. Но человек наделён волей и разумом. И я сделаю всё, чтобы не быть похожей на отца.

Хельмимира усмехнулась: у неё был ещё шанс поиграть на детских комплексах Её Величества.

– Тогда сделайте хоть что-то в противовес своему папеньке, – произнесла она, неотрывно глядя на Визулинду. – Или так и будете всю жизнь бояться проявить твёрдость?

– Вот именно, что нет! – воскликнула императрица. – Поймите: принуждая людей подчиняться единой идеологии, я становлюсь такой же, как отец! Вы хоть понимаете, что нет никакой разницы между Лагерями Хорошего Вкуса и лагерями для инакомыслящих?!

– Лагеря для инакомыслящих были злом, – уверенно произнесла Хельмимира. – В них людей отупляли. А Лагеря Хорошего Вкуса принесут пользу: в них люди будут умнеть… Вы что же, совсем не видите разницы между чёрным и белым?