Никулас шмыгнул носом.

– Какая храбрость пропадает в лицах этих безбожных.

– Согласен. Старкад, расчисти дорогу, пока наши друзья-даны перегруппировываются. – А потом Конрад закричал через плечо: – Петр! Моя Скала!

– Лорд?

– Насколько точны твои мангонели?

– Мы определили их дальность, – сказал Петр, раздувая грудь от гордости. – Можно стрелять, куда пожелаете, милорд.

– Я желаю попасть по той тропинке, – сказал Конрад, поворачиваясь назад. – Стреляй.

Лорд Скары сделал жест Старкаду; командир его отряда кивнул, обернулся к своим лучникам и поднял меч.

– Приготовились! – закричал он. – Стреляйте!

Даже в тот момент, когда с её губ срывался крик, Диса услышала характерный щелчок сотен шнуров, когда со свистом выстрелили сотни луков, сотни оперений зашипели на обёрнутых джутом древках. Девушка присела на корточки, её щит с рваными краями наклонился, чтобы прикрыть как можно больше тела. Ауда накрыла Гейру брошенным щитом, а затем спряталась под своим. Их взгляды встретились, когда упали первые стрелы.

– Что ты сказала, когда впервые пришла к нему? «Старая ведьма послала меня сюда, чтобы я стала рабыней»? Какая же ты бесполезная рабыня! – крикнула Ауда. Стрелы с железными наконечниками ударялись о насыпь с приглушенным стуком; другие бились о щиты или заканчивали полёт жутким влажным звуком пронзённой плоти. Смертоносный град вырывал вздохи из глоток окружавших их гётов. Мужчины, которых Диса знала с рождения, кричали и умирали под этим безжалостным шквалом; она выглянула из-под края и увидела, как тело Раннвейг дернулось под ударами полудюжины стрел и рухнуло вперёд, её черноволосый труп упал с тропинки в тёмные объятия Венерна.

Три стрелы попали в щит Дисы, одна пробила доски и остановилась в нескольких дюймах от её лица.

– Вот же срань! – прорычала она, взглянув на Ауду. – В следующий раз напомни мне держать свой тупой рот на замке! – Девушка, как краб, переступила через убитую. – Давай отнесём её внутрь. Нам нельзя здесь оставаться.

Ауда кивнула. Она приподняла край щита, прикрывавшего Гейру. Диса увидела, как лицо её сестры окаменело, а глаза сузились, превратившись в ледяные острия кинжалов. Она с почтением вернула щит на место – не хуже самого прекрасного савана для смерти воина.

– Я убью этих сукиных детей, – прорычала она.

Губы Дисы растянулись в ненавидящем оскале. Она слышала, как даны готовятся к новому нападению, скандируя «СКА-РА!» и «НА ТО ВОЛЯ ГОСПОДА!» Но, почти оглушённая грохотом и криками данов, разжигающими их храбрость, Диса уловила более зловещий звук: стук тех проклятых машин.