– В чём дело, дан? – перекричала их Диса. – Я думала, ты хочешь со мной покончить. Ну так иди! Убей меня!
Краки сделал ещё шаг, а потом опустился на одно колено, его меч уперся в землю острием, а крестовина удерживала мужчину в вертикальном положении. Он свирепо посмотрел на Дису, с его подбородка капала слюна.
Диса услышала голос Гримнира с верхушки частокола:
– Хватит играть с этим несчастным коленопреклоненным – покончи с ним!
Она бросила косой взгляд на верхнюю часть стены, сплюнула кровь изо рта и перевернула нож. Девушка подошла к вождю данов, бледная и потная, несмотря на холод.
Он поднял голову, в его глазах читался вызов.
– Скажешь что-то напоследок, придурок?
На лице Краки расплылась улыбка – невесёлая и жестокая. Он кивнул. Сделав последний вдох, он заорал:
– Даны! Ко мне!
И тогда псы войны сорвались с цепей. Диса попятилась, широко раскрыв глаза, когда на неё обрушилась стена закованных в железо данов, предсмертный смех Краки потонул в грохоте кольчуг и громовых боевых кличах. Диса увидела отражение своей смерти в их оскаленных лицах…
Позади неё раздался ответный рёв. Диса вздрогнула, когда одетые в медвежьи шкуры великаны пронеслись мимо неё прямо в зубы данам – могучий Бродир вёл их за собой. С топором в обоих кулаках, он был острием клина из
– Один!
Грохот этих гигантов, столкнувшихся с данами, был подобен взрыву. Мужчины кричали, щиты разлетались в щепки, тела сыпались с края оврага. Всё это время глухой горловой рев
Диса провела лезвием ножа по бедру, вытирая с него кровь дана, и вложила в ножны. Она подошла к мужчине. Тот лежал на спине, поджав под себя одну ногу и всё ещё цепляясь за жизнь. Хоть он и был почти обескровлен, его рука всё равно потянулась к мечу. Диса добралась до него первой. Она подняла меч с земли. Это было шикарное лезвие, подумала она, легче, чем ей казалось, сделанное из узорной стали, напоминающей полированный шёлк, сотканный из оттенков серого. На нём были вырезаны неизвестные буквы.
Диса посмотрела на меч, затем на умирающего. Дан попытался заговорить. Лицо девушки превратилось в маску ненависти, когда она подняла меч и вонзила в мужскую грудь, сквозь кольчугу и кости, в изголодавшиеся по крови мышцы его сердца.
Краки Рагнарсон вздрогнул и умер.
За деревьями лорд Скары вздрогнул, как от невидимого удара. Отец Никулас наблюдал, как Конрад перекрестился и тяжело вздохнул.