Оскалив зубы в яростном рыке, Краки Рагнарсон откинул щит и бросился в атаку.
Гримнир наблюдал с вершины стены, как бык-дан накинулся на хрупкую Дису – забрызганную кровью после горнила стены щитов и опалённую ударом огненного снаряда. Он наблюдал и ничего не предпринимал.
– Он убьёт её,
– Нет. Это её битва, выиграет она или проиграет. Не лезь! Твои воины готовы?
– Они у ворот. Одно слово, и они скинут этих свиней в Шрам. Если пойдём сейчас…
– Когда один умрёт, – ответил Гримнир.
– Жестокий ублюдок.
Гримнир хмыкнул.
– Ты просто забыла, каково это. Если вообще знала.
– Что?
Его глаза заблестели, когда он искоса взглянул на женщину.
– Каково это – наступать на плащ Смерти. Люди оживают больше всего в тот момент, когда находятся на волосок от конца. Если она выживет, то будет помнить это до тех пор, пока её не закопают в могилу. Сколько раз ты умирала, двадцать девять? А у этой соплячки смерть всего одна. Оглянись вокруг.
Ульфрун послушалась. Она видела, как другие выглядывали из-за зубцов частокола, сжимая дерево с побелевшими от напряжения костяшками пальцев. Даже старая Сигрун наблюдала за происходящим, закусив губу от беспокойства за свою внучку.
– Это ради них, – сказала женщина едва громче шёпота.
– Она просила о славе, о чести, об имени. Это всё не побрякушки, такие вещи надо заслужить. И это её шанс.
Диса чувствовала на себе взгляды, но ей было всё равно. Она сосредоточилась только на человеке, наступающем на неё. Когда он отвел меч назад, заскрежетала кольчуга, лёгкие втянули воздух, пропитанный дымом, а сухожилия заскрипели. Но Диса не собиралась идти на него в лоб. Он был словно громила в кольчуге, а она не была дурой.
Когда его меч со свистом опустился вниз с такой силой, чтобы разрубить её от макушки до промежности, Диса нырнула влево; она упала на землю сбоку от мужчины, перекатилась и оказалась позади. Девушка набросилась на дана с ножом. Но она не целилась в те места, которые были прикрыты тяжелой кольчугой – нет, это безумие; вместо этого, когда он развернулся на левой ноге, Диса вонзила клинок в подол его кольчуги и рванула назад, зазубренное лезвие разорвало ткань, кожу, мышцы и сухожилия. Она почувствовала, как нож заскрежетал по кости. Дан взревел; его горячая кровь брызнула на кулак Дисы. Он попытался вцепиться в девушку свободной рукой, но безуспешно. Диса вскочила на ноги и отпрыгнула подальше от мужчины и его длинного клинка. Он заковылял к ней, волоча за собой раненую ногу, одна рука сжимала мокрый от крови край кольчуги, а другая держала меч в смертельной хватке. Его разъярённый крик был похож на крик Ауды. Крестоносцы на пандусе вторили его мстительному крику; они хотели сбросить с себя поводья, но их сковали железной дисциплиной. Пока их командир жив, надежда ещё есть.