– Мои люди не заслужили этого, – сказала Диса. – Мои друзья, моя семья, мой дом… мы ничего тебе не сделали, и всё же ты привёл к нам войну. То, что ты хочешь сделать… это не искупит твою вину.

– Да.

Диса кивнула.

– Тогда я принимаю твою кровавую дань, Колдун, и вплету песнь твоей смерти в память о Вороньем холме.

На губах Конрада заиграла призрачная улыбка. Он склонил белую голову.

– Иди, Диса Дагрунсдоттир. Иди скорее, – сказал он. – Моя песнь вот-вот достигнет пика.

Диса попятилась. А затем, развернувшись, пошла за Ульфрун. Конрад наблюдал, как они исчезли за холмом обломков ворот Храфнхауга, и повернулся лицом к дракону.

Зверь тоже увидел его и сузил зловещий зелёный глаз.

Конрад поднял крест.

– Хвала Господу! – закричал он, направившись вперёд. – Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душою своею напрасно и не божился ложно, тот получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего. Буду превозносить Тебя, Боже мой, Царь мой, и благословлять имя Твое во веки и веки. Всякий день буду благословлять Тебя и восхвалять имя Твое во веки и веки!

Крест заблестел своим светом; сила Пригвождённого Бога горела в теле белого крестоносца, когда тот дошёл до центра первого уровня. Там он вбил посох в землю и достал меч.

– А я буду размышлять о высокой славе величия Твоего и о дивных делах Твоих. Будут говорить о могуществе страшных дел Твоих, и я буду возвещать о величии Твоем. Будут провозглашать память великой благости Твоей и воспевать правду Твою. Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. – Злостный Враг отшатнулся, а затем помчался вперёд, под его ногами дрожала земля. Конрад злобно оскалился, но не дрогнул. – И хоть я иду в тени зверя Армагеддона, да не убоюсь я зла его, покуда ты со мной! Милостив будь до конца дней моих!