– Если назовёшь меня лгуньей ещё раз, я сделаю с тобой то, что там хочет Диса! Я же говорю, нас обдурили. Водили за нос, как пару жертвенных быков, бесчисленное множество лет.
– Но если ты говоришь правду, значит, всё это… – Его жест охватывал не только поле битвы, а всю землю вокруг.
– Было напрасно, – закончила за него Ульфрун. – И мы дерёмся сейчас потому, что сотни сезонов до нашего рождения было пророчество о конце света. И оно было ложью.
Конрад покачал головой, уставившись на женщину.
– Нет, нет… всё, о чём говорилось в пророчестве, сбылось.
– Потому что его исполнили
Диса ворвалась к ним, направив нож на лорда Скары.
– О чём вы тут болтаете? Убей его, и дело с концом, или отойди!
Ульфрун взглянула на альбиноса. Она умела судить о людях, и лорд Скары был хорошим человеком – за исключением того, что он был христианином.
– В этом нет нужды, – сказала женщина через мгновение, поднявшись.
– Он должен мне жизнь! – прошипела Диса. Из уголков её глаз по щекам покатились слёзы ярости. – Он убил моих друзей! Разрушил мой дом, и ради чего? Ради чего?
– Ради войны, – устало ответил Конрад. Он опёрся на свою больную руку, бесстрашно откидываясь назад. – Именно так и поступают воины, птичка.
– Не называй меня так! – закричала девушка. – Ты этого не заслужил!
Конрад молча согласился, кивая и поднимая другую руку.
– Прошу прощения.
– Мы все проиграли, – сказала Ульфрун. Она первый раз почувствовала истинную тяжесть прожитых лет. – Мы потеряли друзей, любимых. И время, которое уже не вернуть в древность.
Конрад вздёрнул белую бровь.
– Твой