– Бога ради, ты лжёшь…

Именно в этот момент Ульфрун напала. Быстрая, как кошка, она метнулась к Конраду и нанесла удар в живот рукоятью топора. Альбинос согнулся пополам, из его лёгких вырывались хрипы. Пока он силился дышать, биться и выжить, Ульфрун Железная Рука одним ударом отправила его на землю, её пальцы сжали рукоять топора.

Оглушённый Конрад повалился набок.

Диса вскрикнула и бросилась к своему ножу. Она хотела присутствовать при убийстве, видеть, как кровь Колдуна льётся на землю, что когда-то была Храфнхаугом, её домом. Но резкий приказ Ульфрун заставил её замереть. Диса в замешательстве уставилась на женщину.

Конрад на земле тянулся к своему мечу; Ульфрун отбросила его ногой. Лорд Скары вздохнул, сплёвывая кровь от разрезанной губы. Он взглянул на поднятый топор.

– Заверши начатое, только перестань врать, сучка.

Диса наклонилась, с волнением ожидая последнего удара…

Пока волки пророчества сражались на поверхности, глубоко в сердце кургана Гримнир вёл свою битву. Он нырнул за упавшим мечом, Сарклунгом с чёрной рукоятью. Змей над ним вытянул длинную шею, треща позвонками и открывая пасть, словно желая что-то сказать, но вместо этого оттуда вышел смертельный пар. Змей зашипел на фигуру внизу.

Когда Гримнир поднялся на ноги, то наконец понял суть этой игры. Нали не хотел мстить за отца и за то, что Гримнир сделал с ним двести лет назад на Дороге Пепла, между мирами. Нали подстроил это, наложив заклятие на Ульфрун и преследуя этого придурка Конрада, потому что железный клинок Сарклунг, выкованный из сердца упавшей звезды в тёмных огнях Нидавеллира, не давал заклятию Одина сработать. Одноглазый повелитель воронов хотел вернуть своего питомца, поэтому и разработал план…

Гримнир мог поклясться, что видел, как тонкие губы этого трижды проклятого зверя искривила улыбка. Змей уставился на Гримнира, зеленоватый взгляд пугал. И всё же он встал между этой тварью и озером, ведущим к выходу из кургана. Отточенные края Сарклунга отражали жуткий синий свет. Гримнир оскалил зубы и яростно зарычал. Перед ним стоял убийца Оркхауга, зверь, сразивший его мать.

– Это твоя могила, сволочь! – прорычал он. – И ты покинешь её только через мой изуродованный труп!

И, сердито кашлянув, Злостный Враг принял предложение Гримнира.

Тонкая шея, защищенная чешуей и костяными шипами, дернулась вперёд, раскачивая острую голову. Пасть раскрылась; острые, как бритва, зубы щёлкнули в пустом воздухе, когда Гримнир нырнул в сторону. Хвост взмахнул как хлыст, став почти невесомым из-за потери мышц и сухожилий. Зверем двигала только ненависть и последние крупицы колдовства, отобранные у древности.