— Это передовая нейролингвистическая бихевиористская психотопология, — отрезает Пахт. — Я вас не назову фараоном, а вы меня не зовите манипулятором. Да. Восхитительная идея, — в частности, восхитительная своей невозможностью.

Мысль о том, что книга-призрак может завладеть ее рассудком, кажется Нейт не восхитительной, а ужасной.

— Невозможностью?

— Для всего, кроме самых широких утверждений: любите добро, ненавидьте зло. У всех изначально похожие кучи мусора, из которых нужно построить город, но люди подходят к этому делу очень по-разному. Я полагаю, что так можно было бы повлиять на одного человека, но не на массы. Да и влияние быстро рассеялось бы. Гипотеза о камне в дерьмовом пруду на самом деле правильная. Наши умы — не мраморные статуи, а походные костры, на которых в костяных горшках кипит пинта-другая жидкой грязи. В общем… как бы это ни было любопытно, вряд ли вы пришли сюда с этим вопросом.

Нейт согласно кивает головой. Да.

— У меня вагон знаков. Мне нужно понять, что они значат.

— Вы ошиблись дверью.

Инспектор ждет.

— Скучная вы, — фыркает Пахт. — Я-то думала, вы сейчас взбеситесь.

— Нет.

— Понятно. Попробую иначе. Я могу рассказать вам вероятное значение, но, если знаки не очевидные, это будут догадки. На такую интерпретацию и жизни не всегда хватает. Скорее целое поколение должно потратить свои жизни. Я полагаю, ваши знаки неким образом связаны?

— Это мне и нужно узнать.

— Я имела в виду — связаны через автора или контекст.

— Да. Они все из материалов одного дознания.

Пахт поднимает взгляд:

— Ага. И под «дознанием» в данном случае мы подразумеваем непосредственное нейровмешательство. С пылу с жару из мозжечка. Это моя давняя охотничья территория, как вам наверняка известно.

— Да.

— Ладно, выкатывайте жмурика.

Инспектор улыбается:

— Вы читаете дешевые романы.