— Где вы находитесь; ее катабасис — не обязательно ваш. Может, в этом суть вашего расследования: оно связывает вас с ней и посвящает в ее таинства. Вы — рыцарь Грааля, щит слабых со святой миссией — исцелить увечную землю. Вы должны задать целебные вопросы. В том-то и беда с этой ролью: вы оказываетесь частью нарратива. Приходите ко мне за решением, а я перед вами ставлю новые, более сложные задачи.

— Но у меня нет щита, — возражает Нейт.

— В самом деле, — говорит Пахт. — Нет? Вот так так. А достаньте-ка всё из карманов и положите на стол.

Разумеется, как только она это делает, в полумраке взблескивает значок Свидетеля: щит, Эгида, увенчанная всевидящим оком.

— Как по мне, сгодится, — говорит Пахт.

Видя отчаяние Нейт, она смеется.

* * *

Снаружи ее ждет зимний вечер, все ослепительное либо черное, без переходов. Инспектор садится в автобус и занимает одно из передних мест на втором этаже, смотрит, как мимо проплывает город. Иногда это помогает ей найти ответы на сложные вопросы или запустить поток свободных ассоциаций, которые потом выводят ее на новые и плодотворные пути расследования. Сегодня она просто смотрит на Лондон и ни о чем не думает, и это почти хорошо.

Только к концу поездки она ловит себя на том, что пристально смотрит на черную полусферу автобусной камеры, зная, что та за ней следит.

* * *

Инспектор не помнит, как открывала дверь и возвращалась домой. Именно то, что мы делаем в жизни постоянно, часто ускользает из памяти. Она варит кофе и потягивается, чувствует, что тело постепенно исцеляется, затем некоторое время сидит в тишине напротив схемы дела на стене; факты и предположения медленно катятся перед ней, как морские волны. Затем Нейт встает.

Она требует и немедленно получает полную биографическую справку Оливера Смита и неплохое представление о роли и управлении Дорожного траста. Нейт начинает просматривать документы, осознает, что они огромные, и отбрасывает их, приказывает Свидетелю составить для нее рабочий конспект. У Смита великолепные показатели, что ее мало волнует, и полный набор обычных связей, привычек, личной жизни и личных заскоков, которые ее тоже не волнуют. На текущем месте он работает среднее количество лет, его часто повышали по службе (она приказывает Свидетелю установить, кем и за что, и подготовить сводную таблицу), и в целом выглядит человеком на подъеме карьеры. Дорожный траст — один из тех обманчиво скучных закоулков правительственных организаций, где власть начинается как следствие готовности заниматься работой необходимой, но непочетной и славной, и накапливается, потому что люди там многое делают с приемлемой эффективностью. Формально траст является не государственной структурой, а наемной неправительственной организацией, работающей по заказу властей. На самом деле траст — не новое предприятие, а очень старинное; его создали, когда хотели проложить сеть дорог еще до викторианской эпохи, а потом он остался при правительстве. Как Почтенная компания изготовителей вееров, принявшая в свое лоно изготовителей реактивных двигателей, траст приспособился и превратился из вспомогательной конторы в центр власти, а теперь стал инфраструктурой, которую в госаппарате замечают не чаще и в которой нуждаются не реже, чем в электричестве или сети оптоволоконных кабелей (их поддержкой траст, в частности, и занимается).