Он качает головой с печальным восхищением:
— Пять замков, инспектор. Пять врат, через которые должен пройти пилигрим, чтобы войти в Святую землю. Но последние из них — истина, которую по определению невозможно подделать.
— Вам все равно, что произойдет?
Он снова кивает, страшно, как собака, и целует ей руку.
— Да. Я надеюсь на ваш успех, поскольку мне здесь не нравится. Я надеюсь на ваш провал, потому что где-то в душе ненавижу вас. Когда вы вошли, мне хотелось причинить вам боль. Теперь мне кажется, что вы очень милая. Вы… как мои книги. Мой маленький дом. Вы не хотите мне зла как человеку, но лишь как частному случаю определенного типа людей. У меня нет с вами конфликта как с человеком, лишь как со слугой закона. Может, это стокгольмский синдром? Резкий приступ, набиравший силу… сколько сотен дней? Что ж. Вы… заставили меня измениться. Думаю, довольно глубоко. Какая ирония. Сделали именно то, чего я не смог добиться, чтобы одолеть вашу Систему. Ну да ладно. И теперь я разрываюсь.
Стоп. Стоп. Она резко открывает глаза и пристально смотрит на него. Она что, уснула? Он это сказал?
— Вы сказали, что разрываетесь?
— Да.
— Это для вас что-то значит? Это выражение?
Он качает головой.
— А имя Анна Магдалена? Или «Огненный хребет»?
По-прежнему нет.
— «Огненные судьи». Бёртон?
Его взгляд переходит на книги, затем возвращается к Нейт. Он уже потерял к ней интерес. Разговор окончен, и он просто хочет, чтобы она ушла. Интересно, часто он тут погружается в мечты и грезы в одиночестве? Она пожимает ему руку, чувствуя себя глупо.
— Au revoir, инспектор. Сообщите мне, чем все закончилось.
Но она не встает. Просто подтягивает ноги на стул и через некоторое время понимает, что ее укрыли одеялом, а другое, сложенное, подложили под щеку. Нейт думает, что совсем чуть-чуть отдохнет, но у нее в голове уже развернулось столько записей Дианы Хантер, что едва осталось место для нее самой.
Что же на меня
Что же на меня
В каюте на борту «Ребуса» я собрала небольшую библиотеку. Среди других книг есть словарь, а в нем — статья о предмете, который сейчас занимает мои мысли.