Поначалу она готова приписать внезапный и не свойственный ей всплеск эмоций усталости и, вероятно, посттравматическому стрессу. В конечном итоге за последние несколько дней ей пришлось осознать очень много плохих вещей. Естественно, это вызвало негативную эмоциональную реакцию. А может, дело в ярости: Нейт упустила подозреваемого и одного из ключевых информаторов, а такое с ней нечасто происходит. Лённрот играет с ней, водит за нос; у нее столько информации, которую надо собрать воедино, и не в Лённроте дело, точнее, не только в Лённроте. Нейт чувствует опустошенность, будто играет себя как роль, а не живет по-настоящему.

Это дело. Она столько знает, почему же чувствует, что все еще ничего не понимает?

Может, поэтому она сейчас плачет: это профессиональное унижение, а не гнев, стыд или усталость. Ее жизнь не предполагалась такой. Она не такая. Не волк-одиночка, как бы ей ни нравилось им притворяться. Она — верный помощник. Только теперь выяснилось, что ее хозяин неверен, и ей больше некуда идти, лишь домой.

Дружелюбный пьяница, который, судя по всему, ищет местечко, чтобы опорожнить мочевой пузырь, желает ей доброго утречка. Нейт думает, что формально уже действительно утро. Она даже не обращается к Свидетелю, чтобы узнать, кто он такой.

Нейт встает и поворачивается к двери, но вдруг понимает, что не может войти. Поэтому она рыдала на пороге: не из-за травмы или ущемленной гордости, а просто от отчаяния.

Она не может войти. Не может, потому что ее дом принадлежит врагу. Ощущение безопасности в нем — иллюзия. Что может сделать рассказчик с ее убийством — прямо сейчас, сегодня? Пикантный поворот сюжета, позволяющий избавиться от помехи и подготовить сцену для драматического отмщения: в главной роли — специально подобранный офицер Свидетеля.

Она не может войти.

С тяжестью, которая рождается где-то в пояснице и растекается в ноги и пальцы, она берет свой терминал и взвешивает его на ладони, а потом открывает Кальмара. Интерфейс мигает курсором в командной строке. Секунду она просто смотрит на него, затем печатает общее указание, а не информационный запрос. Почти мольбу.

ВЫТАЩИ МЕНЯ ОТСЮДА.

Краденые аналитические алгоритмы разбирают запрос, и Кальмар отвечает:

НЕДОСТАТОЧНО РЕСУРСОВ.

Ну, конечно. Глупо было на это рассчитывать. Детская надежда. Придется делать то, что можно, с тем, что есть. Может, придется подняться наверх и принять неизбежное. Она некоторое время смотрит на пустой экран, и за миг до того, как отводит взгляд, появляется почти стыдливое окно запроса:

ЗАПУСТИТЬ КРАКЕНА?