Квинт провел ладонью по чисто выбритому лицу и закрепил застежки под подбородком.

Щит.

Он одинаковый у всех в легионе. Символизирует единство, напоминает, что они часть одного целого.

Попрыгать на месте, проверить все ли держится.

Завтрак.

«Если солдаты идут в бой голодными, значит сражение наполовину проиграно».

Квинт не помнил, чьи это были слова. Возможно, он услышал их от отца или вычитал в одной из книг легата, посвященных тактики и стратегии. Квинт всегда удивлялся тому факту, что любая еда перед боем кажется невероятно вкусной. Простая каша из овса, сдобренная кусочками солонины и маслом, ощущается удивительной амброзией. Каждая ложка дымящегося варева приносит незабываемое наслаждение. Солдаты вокруг ели молча. Настроение в лагере нельзя было назвать плохим, скорее чувствовалось напряжение перед тяжелым боем. А то, что сражение будет тяжелым и кровавым, знали все. Другого ожидать и не приходилось, когда на поле боя сходятся две армии, состоящие из закаленных сражениями солдат, не привыкших отступать. Тот факт, что армии знали своего врага, лишь усиливал этот эффект. Каждая из сторон понимала, что не стоит ожидать пощады на поле брани так, как они сами были не намерены ее давать.

– Эй! – кто-то окликнул его сзади. Квинт обернулся и увидел перед собой Кая. Трибун был облачен в прекрасные доспехи, кирасу покрывали золотистые узоры и письмена на древнем языке Республики. Шлем он держал в руке. – Куда-то спешишь?

Не смотря на тяжелое настроение, Квинт нашел силы улыбнуться:

– Да, в отличии от трибунов, центурионам не приходится бездельничать.

Кай ответил улыбкой, но затем с серьезным видом произнес:

– Квинт… постарайся не погибнуть сегодня. Не хочу вспоминать этот день, как тризну по тебе.

– Ты тоже будь осторожен.

Кай кивнул и, надев шлем, широким шагом двинулся к отряду телохранителей полководца.

Несмотря на раннее утро, солнце уже припекало. Квинт выводил свою центурию из лагеря. Легионы, лояльные Сенату, спускались по холму вниз и занимали позиции. На небе не было ни облачка, было видно, как то же самое делают войска Юния на другой стороне поля.

Солдаты шагали в ногу, словно единый организм, а звон доспехов и оружия слышался единым гулом. Из разных частей легиона доносились команды, указывающие на расположение подразделений на поле будущей битвы. Центурия Квинта находилась в центре построения армии. Именно здесь обычно и происходят самые кровавые схватки, и именно здесь когорты несут наибольшие потери. Квинт старался не думать об этом. Его мысли занимали лишь текущие задача и цель – не дать погибнуть своим людям.